Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И хотя разброс снарядов за четыре километра оказался велик, два трехпудовых фугасных снаряда легли точно в цель. Добили котельную, похоронив под обломками целое отделение, обвалили трубу и вырыли вокруг несколько огромных воронок – земля в октябре после дождей была мягкая.
Немцы поначалу пытались выкопать останки своих убитых, но попали раз-другой под мины и пулеметный огонь из наших траншей, понесли новые потери и решили оставить мертвецов в покое.
Когда Глухов забрался в полузасыпанную котельную первый раз, то едва не задохнулся от вони разлагающихся останков. Но место показалось ему удобным. Обмотали с напарником лица влажными тряпками и в обычных мешках вытащили сколько смогли кусков арийских тел, оторванных рук и ног. Позже захолодало, вонять стало меньше, а Глухову место пришлось по душе, особенно, когда выгнал труса-напарника.
Появлялся Антон здесь раза два в неделю, не чаще, чтобы не привлекать излишнего внимания. Конкурентов у него не было, так как немцы в свое время хорошо заминировали подходы и лезть сюда никто не решался. Посылали иногда снаряд или пулеметную очередь в обломок трубы. Разок врезали из фугасного огнемета по развалинам, но расстояние оказалось великовато. Огненная струя выжгла траву и небольшую часть кирпичей.
Разглядывая потом спекшиеся от тысячеградусного жара пузырчатые комья, у Антона мороз по коже прошел. Если бы в амбразуру угодило, то сгорел бы он до костей как в крематории. После этого не поленился, разыскал обломки чугунных заслонок от печей и закрывал ими амбразуры, подпирая железяками.
Место было удобно своей неприметностью: трубу почти полностью снесли, груда обгорелого кирпича, пустырь, обрывки колючей проволоки. Хотя из амбразур, расположенных низко над землей, многие цели были не видны, но Антону хватало и того, что удалось поймать в прицел.
Последние дни заметно похолодало, его нора покрылась толстым слоем инея. Несмотря на подстилки из сухой травы и старых шинелей, приходилось без конца вставать и греться: подпрыгивать, колотить варежками по бокам.
Охота в этом месте, как правило, была удачная. Отсюда просматривалась дорога, два дома с немецкими гарнизонами, траншея и несколько блиндажей. Личный счет Антона Глухова двигался уже к сорока уничтоженным немцам. Могло быть и больше, но осторожный и рассудительный сержант не злоупотреблял своим укрытием и нередко «охотился» в куда менее удобных местах.
Справа вдруг загрохотало. Антон выглянул в амбразуру.
