Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На крыше дота стало опасно. Ее обстреливали с соседнего холма, пули чиркали по бетону, звякали о трубу. Лейтенанта снова ранили, на этот раз в живот. Потеряв голову, он полз к краю, собираясь нырнуть прямо в снег, заваленный обломками кирпича и железяками.
– Стой, куда, – удержал его Ходырев, – разобьешься, лежи здесь. Где остальные шашки?
К плоской крыше дота уже пристрелялись. Третья пуля добила сапера, отчаянно заматерился Сечка и схватился за голень.
– Всех убьют! – кричал он и полз на край крыши.
Максим Луговой затравленно озирался, ожидая, когда ранят или убьют Ходырева. Тогда можно будет прыгать вниз и ему. Но сержант зажигал одну за другой шашки и совал их в вентиляционную трубу.
– Теперь свои зажигай, – скомандовал он, показывая на две шашки в руках Лугового.
Спички отсырели, Максим нервничал. Очередь прошла рядом, звякнула о трубу. Тогда бывший капитан сунул обе шашки в трубу, не зажигая их, и спрыгнул вниз. Из отверстий валил ядовито-желтый дым. Из люков выскакивали защитники дота, не покидавшие свое укрепление до последнего.
Они стреляли налево и направо, прокладывая путь к отступлению. Сергей Маневич ловил их на прицел, стоя возле дота.
Непонятно, кто это крикнул, но белорус запоздало обернулся. Бежавший немецкий солдат выстрелил в упор, перескочил через тело и спрыгнул в траншею.
Гриша Сечка и Максим Луговой оказались в гуще убегающего вражеского гарнизона. Луговой отскочил от дороги и присел в снегу, съежившись в комок. Но комок получился громоздким, а пышные седоватые усы привлекли внимание молодого солдата, кашлявшего от дыма. Он дал очередь прямо в усы и поспешил дальше.
Музыкант Сечка видел гибель Маневича. Он хитрил всю жизнь, любил прежде всего себя, но уважал сильных людей. Наверное, иногда ушлому музыканту хотелось выглядеть так же мужественно, как его марши и торжественные гимны. Сечка поднял брошенный автомат, придав ногам упор, и открыл огонь. Патронов в магазине хватило лишь на одну очередь, и эта очередь догнала последнего фрица из гарнизона дота.
Немец свалился рядом с усатым здоровяком, который раздувал в агонии пышные сизые усы и закатывал тусклый глаз, другой был выбит.
В траншее разгорелась мгновенная рукопашная схватка. Бойцы, обозленные большими потерями, шли напролом. От Саши Бызина шарахнулся молодой немецкий лейтенант. Понял, что убежать не успеет, поднял в последний момент руки в черных кожаных перчатках. Саша всадил в него очередь, а набежавший сбоку штрафник из нового пополнения рубанул саперной лопаткой, переламывая кисти рук.
На снежных холмах, блестевших от яркого ноябрьского солнца, дрались, не ведая пощады друг к другу. Немецкий унтер с легким чешским пулеметом «зброевка» завалил сугроб шевелящимися телами в серых шинелях.
