Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На вид целехонькая, но когда подошел поближе, увидел, что прицел снят. Отступая, артиллеристы не до конца потеряли голову, но вряд ли сумели убежать от танков. До единственного укрытия, лесной балки – три километра.
На стрельбище в Яблоневом Овраге мы тщательно собирали стреляные гильзы. Здесь не только гильзы, а множество патронов лежали обоймами, пачками, россыпью. В орудийном окопе громоздились ящики, полные блестящих желтых снарядов, кругом валялись винтовки. Новый зеленый, как ящерица, станковый «максим» стоял с заправленной лентой, часть ее пулеметчики успели отстрелять. На дне просторного пулеметного гнезда увидел пустую брезентовую ленту. Значит, пехотинцы оборонялись и вели огонь, хотя я совершенно не слышал выстрелов. Мне не пришло в голову, что пулемет может нам пригодиться (в роте имелись лишь два «максима»), зато подобрал саперную лопатку и протянул ее Ване Погоде.
– Забери. Ты же свою сломал.
Будто лопатка являлась важной вещью по сравнению с многочисленными мертвыми телами. Там, где танки разворачивались или газовали, остались следы гусениц и выдранные пучки травы. Увидели массивный чужой мотоцикл с оторванной коляской. Фрицы (тогда это слово прочно укоренилось) аккуратно привалили обе половинки мотоцикла друг к другу, а на коляске я разглядел пробоины от пуль. Мотоцикл развалился надвое, широкое резиновое сиденье и бензобак заляпало подсохшей кровью – они тоже понесли потери, хоть и несравненно меньшие, чем наши. Ваня Погода, позорно струсивший в бою, сообщил, что возле пушек валяется много стреляных снарядных гильз. Такое впечатление осталось о скоротечном оборонительном бое.
Когда возвращались с водой, рыжий Погода предложил забрать пулемет. Снова сделали крюк, хотя шагать мимо трупов не хотелось. Старательно обходили тела, раздавленные гусеницами танков, смотреть на них было страшно, я отворачивался. Но глаза невольно останавливались на бедолагах, которых размолотило, размазало по земле. «Максим» исчез, как испарился. Набили карманы патронами, подобрали две винтовки. Сверху нетерпеливо махали нам пилотками и торопили, чтобы скорее несли воду.
В полдень, когда жара достигла наивысшей точки и все лежали на дне окопов, появились две тройки «Юнкерсов-87», которые спикировали на высоту. Я разглядел оранжевую окантовку крыльев, торчавшие, как шпоры, шасси и успел выстрелить. Двинул затвором, досылая новый патрон, и на этом моя активность закончилась. Пронзительный вой самолетных сирен заставил меня броситься на дно окопа.
Огромное облако дыма, пыли, частиц сгоревшей травы превратило день в сумерки. Взрывы били с такой силой, что меня подбрасывало на полметра, стены окопа сотрясались. Шарахнуло совсем близко, снесло бруствер, и ведер пять земли обрушились на спину.
