Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нам не отдашь, вон те сволочи разуют.
Он показал рукой в сторону мелкой лесополосы, где нетерпеливо топтались люди, виднелись лошади и телеги. Наиболее ушлые хозяева из окрестных хуторов слетелись за добычей, как мухи, которые гудели над мертвыми. Можно понять их нетерпеливую жадность, лишенную всяких преград. Имелась возможность обеспечить семьи добротной обувью и одеждой, обменять часть вещей на всякие нужды. Капитан, заикаясь, снова завел пластинку про начальство из города, однако Шмаков перебил его:
– Давай я тебе пару подвод для раненых пригоню, помрут ведь люди.
– Н-ну, если сможешь…
– Смогу, – заверил младший лейтенант и приказал мне с тремя новобранцами обойти лесополосу и отобрать телеги.
Злость, скопившаяся за последние сутки, помогла действовать решительно. Мы перехватили одну телегу, а затем вторую. Хозяин пытался ее угнать, вовсю нахлестывая лошадь. Я, не раздумывая, всадил в небо трескучую очередь и заставил его остановиться. Не обращая внимания на ругань и уговоры, привел повозки, за что капитан позволил снять пять пар ботинок. Это оказалось непростым делом. Хотя я нагляделся на мертвых, но руки непроизвольно тряслись. На просьбу помочь Саня Тупиков отрицательно мотал головой. Мне помог Женя Кушнарев, расшнуровывая ботинки.
– Обмотки тоже снимать? – спросил он.
– Снимай. Впрочем, не надо.
Мы справились с ботинками быстро, связали их попарно и забросили на плечи. Я обратил внимание на бесхозные винтовки. Они оказались без патронов, но несколько штук мы забрали. Комендант эшелона, утомившийся от хлопот, не стал спорить и уступил винтовки. Павел Шмаков спешил покинуть опасное место, но выделил четверть часа, чтобы найти патроны. Цинковый ящик подобрали возле зенитной установки. Сержант пытался привести пулеметы в порядок, хотя было ясно – дохлое дело. Два ствола торчали из остатков кожухов гнутыми тонкими железяками, поворотные механизмы заклинило.
Шмаков похвалил зенитчиков, даже позвал их с нами – это было бы настоящее пополнение. Опытных пулеметчиков осталось в батальоне очень мало. Их командир в звании сержанта сказал, что ему надо отчитываться за материальную часть. Судя по тоскливому взгляду, командир установки смертельно устал от собственных подвигов и хотел поскорее уйти отсюда. Так оно и получилось. Спустя десяток минут я оглянулся и увидел, что четверо железнодорожных зенитчиков, взвалив на плечи единственный уцелевший пулемет, шагают прочь от насыпи.
Спустя час мы стали свидетелями еще одного эпизода, характерного для второго военного лета. Не менее пятидесяти человек двигались в северо-западном направлении. Это оказались бойцы из эшелона во главе со старшим лейтенантом, у некоторых имелись винтовки.
