Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Фрицы исчезли, затем сделали попытку прорваться в стыке между взводами. Кустарник укрывал нас, но помогал и фрицам. Под прикрытием пулеметного огня вражеские солдаты делали быстрые перебежки, успевая залечь быстрее, чем мы целились. Все три пулемета во взводе вели беглый огонь, скашивая кустарник. Некоторые пули находили цель, атака прекратилась, и я понял, что скоро подтянут минометы.
Так и получилось. Мины сыпались одна за другой, хотя толком нас не видели. Взрывы раздирали кусты, очищая сектор атаки. Развалился пластами сухой глины приземистый домишко за моей спиной. Возможно, немцы надеялись, что у нас не выдержат нервы и мы отступим. Не дождались, а вскоре минометы замолчали. Скорее всего, от недостатка мин. Подвозить боеприпасы в мешанину кустарника и крутых склонов затруднительно. Без минометной поддержки наступать фрицы не решались и одновременно вели огонь из пулеметов. Постепенно в перепалку втянулась вся рота. Ко мне прибежал озабоченный Шмаков.
– Глянь, что творится!
Пули крошили остатки глиняного дома, сыпались сбитые ветки с тополя, возле которого располагался мой окоп и одновременно наблюдательный пункт. Оба пришли к выводу, подвезут мины, и тогда придется несладко.
– Надо в контратаку, – предложил Шмаков.
– Людей не поднять, слишком сильный огонь. Фрицы только и ждут, когда мы поднимемся.
– Или когда отступим…
Оба непроизвольно оглянулись. До Волги в этом месте оставалось меньше километра – вот и все расстояние для отступления. Река оставалась пустынной, виднелись севшие на мель разбитые суда. Кое-где поднимались водяные столбы падавших снарядов. Обстановка оставалась непонятной, стрельба шла то возле берега, то где-то перед нами. Размышлять об обстановке не хотелось. У нас имелась конкретная задача – удерживать участок оврага и поселка, что мы и делали.
К нам пришел комбат Рогожин и спросил:
Шмаков объяснил ситуацию. Наступать в лоб бесполезно, остается ждать атаки врага, и тогда мы ему покажем.
– Значит, жесткая оборона, – усмехнулся капитан.
– Больше нечего предложить.
– Тогда ройте окопы поглубже.
Рогожин не устраивал истерику и не гнал роту в бессмысленную контратаку. Закурили и обсудили дальнейшие действия. Пока обсуждали, на соседей свалились три «Юнкерса» и сбросили бомбы. Там вскипело черное облако площадью не меньше гектара. Наш противник авиацию пока не вызывал, этого следовало ожидать. Рогожин разглядывал овраг в бинокль. Несколько пуль ударили в ствол тополя. Они били с чмокающим звуком, вязли глубоко в древесине или разрывали ее. Стрельба наугад все больше действовала на нервы. Только и жди, когда с такой же силой влепит тебе в голову и раскидает мозги.
