Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я захватил с собой Саню Тупикова, мы взобрались на гребень и сделали десять выстрелов из винтовок по минометным вспышкам. Возможно, в кого-то попали, а скорее всего, немцы снова израсходовали боезапас, а новый в темноте не подвезли. Так или иначе, угомонились обе стороны. Усталость позволила поспать часа три, затем меня разбудил холод. Когда высунулся из окопа, увидел, что трава покрылась инеем. Начинался новый день.
Старшина пытался накануне принести ужин. Попал с помощниками под огонь, один из них погиб, а в мешок с хлебом и махоркой угодили несколько пуль. Старшина ввалился в погреб к Шмакову, долго ругался, жаловался на тяжкую долю, затем ушел, оставив смятые буханки и рваные пачки махорки. У Шмакова я застал командира первого взвода Петра Грицевича. Белорус располагался на правом фланге, я – на левом. Нас разделял второй взвод, поэтому встретиться могли только на командирском пункте Шмакова. Ротный устроился неплохо. Чтобы не мешали руководить ротой случайные мины, его ординарец неплохо оборудовал под жилье погреб. Свет проникал через узкое окошко и открытую дверь. В честь случайного сбора всех трех командиров взводов Павел Шмаков открыл три банки каспийской кильки в томате. Хлеб оказался мокрым и вязким, совершенно не резался ножом, и ординарец отрывал куски руками.
Съели кильку, а на десерт желтый сахар-песок. Закурили и выслушали новости. На Мамаевом кургане не утихал бой, всю ночь работала переправа, обещали подвезти в ближайшее время теплое белье. Я пожаловался на нехватку еды.
– Вон, три буханки для твоих приготовлены, – кивнул Павел Шмаков. – Махорка, сахар. Днем старшина горячее принесет. Вы зачем у него автомат украли?
– Так, ребята баловались, – отмахнулся я. – Пустое дело, говорить не о чем.
– Как с боеприпасами?
– Пока хватает, трофейными пользуемся.
– У Малькова люди вчера хорошо воевали, – порадовал остальных командиров Шмаков. – Ну-ка, Василий, расскажи, как вы отличились.
Я рассказал, стараясь не завираться. О нашем успехе знали многие. Стрельбу из трофейного пулемета и автоматов некоторые принимали вначале за немецкий прорыв. Трофейное оружие и боеприпасы расходовали щедро, а ночью многочисленные автоматы помогли нам сорвать контратаку.
– Вот так, – прокомментировал действия взвода Шмаков. – Умеет Мальков людей организовывать. Начальство обещает награды.
– Много чего обещают. Белье теплое, медали, – стал загибать пальцы командир второго взвода, – и новые шинели тоже.
Шмаков от полноты чувств, зная, медалей вряд ли дождемся, объявил, что мне присвоено звание «старший сержант». Я поблагодарил. Первый и второй взвод тоже воевали неплохо. Грицевич разогнал со своими людьми по оврагу пытавшихся атаковать немцев.
