Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Об артиллерийской поддержке речи не шло, пушек на этой стороне Волги почти не осталось.
– Шмаков, сам обстановку понимаешь. Организуй людей и крепко ударь.
– Ударим, товарищ капитан, – преувеличенно бодрым голосом ответил ротный.
Ночь выдалась беспокойная, вокруг вспыхивала стрельба. Над Волгой взлетали осветительные ракеты, обстреливали переправу. Перед рассветом принесли кашу, консервы и махорку. Некоторые бойцы ели, большинство, несмотря на голод, отказались.
Срабатывал инстинкт самосохранения. Все знали, в бой лучше идти с пустым желудком, налегке. По этой причине сбрасывали шинели, оставаясь в одних гимнастерках, люди не чувствовали от возбуждения холода. Я послал в ствол пистолета ТТ патрон, а обойму дозарядил. Вместе с едой доставили новые гранаты РГ-42, легче старых и простые в обращении. Они были похожи на банки из-под сгущенного молока со стержнем взрывателя в верхней части.
– Эх, повеселимся, – рассовывая гранаты по карманам и за пазуху, сказал кто-то из бойцов, но веселья в его голосе совсем не слышалось.
Анкудинов вздыхал, Иван Погода вел себя уверенно, инструктировал отделение. Все это происходило в темноте. Какое выражение на лицах бойцов, я разглядеть не мог. Хотелось бы видеть решительность, но все прекрасно знали, до вечера погибнет не один и не два человека. Кто-то опасался раны в живот, рассуждая, что медицинскую помощь получить будет сложно.
Взвод начал движение в темноте. Мы шли вместе с Ваней Погодой, держа наготове автоматы. Перебирались через груды кирпича, стараясь не думать о минах. За ними двигалась головная группа из десяти человек, остальные в полусотне шагов. Бесшумно не получалось. Под сапогами выворачивались кирпичи, кто-то бряцнул прикладом, но звуки пока заглушала отвлекающая пулеметная стрельба из нашего дома. Возле остатков кирпичного забора разделились. Оставили здесь большую часть взвода, приказав догонять нас лишь после начала стрельбы. Группа из двенадцати человек продолжала движение.
Мы ворвались в дом с тыльной стороны, сразу через два подъезда. Нашего появления не ожидали. Немецкий солдат поднимался по лестнице и оглянулся с запозданием. Я нажал на спусковой крючок, он свалился, успев вскрикнуть. Разбившись на группы по три человека, ворвались в квартиры второго этажа. Стремительный рывок пока играл в нашу пользу.
В огромной коммунальной квартире с темным узким коридором слышался треск выстрелов, видимо, обстреливали наш взвод. Мы бросили несколько гранат одновременно, вспышки осветили коридор, но все заполнилось известковой пылью. Сквозь белесую завесу я ничего не видел, затаились и немцы. А может, их было немного, и всех оглушило взрывами. Вряд ли…
Рядом тяжело дышал Саня Тупиков, держа наготове винтовку.
