Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Для своих погибших углубили соседнюю воронку и воздвигли зеленый холмик. Через день в нее угодил тяжелый снаряд и выбросил останки ребят наружу. Мы похоронили их снова и дали салют по фрицам, укрепившимся за неимением лучших мест в котельной.
Еще больше, чем павшим, не повезло раненым. Дядя Захар обрабатывал раны и бинтовал на совесть. Но когда они потянулись в темноте к Волге, их осветили ракетами и обстреляли из миномета. От многочисленных мин погибли большинство, лишь один сумел скатиться с обрыва. Двое легко раненных, которые также собирались на берег, заявили:
– Никуда не пойдем, лучше здесь останемся, чем под мины попасть. Ребят по кирпичам размазало.
Шмаков похвалил вернувшихся:
– С такими героями мы скоро фрицев за глотку возьмем.
Оба раненых, страдавших от боли, обиделись на младшего лейтенанта.
– Мы дураки, а не герои, только из этих камней выхода нет. Ты, Павел Кузьмич, лучше бы водочки для нас добыл.
– Найду, – обещал Шмаков. – Хоть из-под земли достану.
Двухэтажный жилой дом представлял из себя целый мир. Коммунальные квартиры состояли из нескольких больших и малых комнат, полы частично выгорели. В подвале имелись два просторных помещения, от них отходили ответвления и коридорчики. Узкие окна напоминали горизонтальные бойницы, обзор из них оказался слабый – всего полметра над землей. Бетонные своды давили и нависали, под их массой ощущалась относительная безопасность. Поэтому оба подвала, несмотря на сырость и полутьму, стали основными жилыми помещениями.
Мы спустились сюда, когда начался орудийный обстрел. Снаряды среднего калибра не пробивали стены дома, но, влетая в окна, ломали простенки, перегородки, и наверху не оставалось безопасных мест. В одно из помещений на первом этаже мы отнесли трофейные винтовки, гранаты, патроны. Там же находилась часть вещмешков. Снаряд разнес на куски винтовки, а запасное белье, мыло, бритвы из разорванных мешков валялось вперемешку со сплющенными патронами.
Больше всего мне было жалко хорошее полотенце и котелок с крышкой. Письма от мамы раскидало по полу, я их собрал и спрятал в просторный карман шинели. Трофейное оружие, боеприпасы, уцелевшие вещи отнесли в подвал. Туда же стащили несколько кроватей и деревянные двери, на которых предстояло спать. Это лучше, чем на голом бетоне.
Сразу почувствовали нехватку воды. Открывали по очереди краны, оттуда вытекало немного ржавой жидкости. Некоторые бойцы, припав к кранам, втягивали воздух, пытаясь сделать хоть глоток. Обнаружили неподалеку развороченную колонку, возле которой натекла лужа воды. Один из бойцов собрал несколько фляжек и, пригибаясь, добежал до колонки. Успел набрать две-три фляги, даже помахать рукой, затем щелкнул одиночный выстрел, и он беспомощно закрутился на месте.
