Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Начальником большим себя почувствовал?
Дело в том, что, по слухам, капитану Логунову обещали присвоить к годовщине Октябрьской революции звание «майор» и, кроме того, подписан приказ о награждении орденом Красного Знамени.
– Да обвешайся ты побрякушками хоть с ног до головы и сиди тут, со своими отважными помощниками. А через часок можешь выпить за помин души лучшего снайпера – Андрюхи Ермакова.
– Василий, не психуй, объясняй толком, что и где, – уже обычным спокойным голосом отозвался комбат и одновременно дал команду ординарцу: – Командира минометчиков ко мне! Срочно. А ты, Василий, сам что-нибудь делаешь? Выдвигай «максим», ручные пулеметы.
– Уже выдвинул. Ведут отсечный огонь, но необходимы минометы. Прямой наводкой там ничего не сделаешь, стена разрушенного дома мешает.
– Во, бля, не один, так другой вляпается, – ругнулся Логунов.
А Василий Палеха уже объяснял сержанту-минометчику, куда надо вложить мины.
– Ясно… понял, – кивал головой смышленый сержант из недоучившихся студентов. – Люди уже минометы готовят.
Так удалось спасти сержанта Ермакова. Пятнадцать мин (две штуки минометчики все же оставили про запас) подняли завесу взрывов, вели огонь все имевшиеся в роте пулеметы.
Андрея, раненного осколком в шею, с лицом, избитым крошевом кирпича, и в промокшей от крови телогрейке, втащили в траншею. Зоя Кузнецова без аханья и вздохов (только стекали по щекам слезы) обработала, перевязала раны и вместе с санитарами отнесла его в полковую санчасть.
– Будем на тот берег отправлять? – спросил капитан, начальник санчасти.
– Пусть здесь отлежится, – попросила Зоя. – Я сама буду приходить перевязки делать. У вас ведь людей не хватает.
– Приходи, раз у вас любовь такая. А сейчас раздевай его, рану на шее зашить надо. Повезло парню. На пару сантиметров правее, и гортань бы перебило.
– Повезло дураку, – всхлипнула Зоя, стаскивая с Андрея гимнастерку. – Кто его просил в зубы к фрицам лезть? Стрелял бы из окопа, так ведь понесло его, куда не просили.
– Минометную батарею искал, мать ее ети, – с трудом ворочал языком Ермаков. – Нашел все-таки.
– Ну, все, победили фрицев, – поднося иглу к ране, насмешливо сказал хирург.
Андрей охнул от боли, когда тот раз и другой проколол рану, сшивая края шелковой ниткой.
– Терпи, казак, раз героем быть решил.
– Благодари бога, – не отрываясь от своего занятия, рассуждал хирург. – Если бы осколок правее ударил, то вряд ли бы мы с тобой встретились. Шея у человека место опасное – ее лучше под пули или осколки не подставлять.
– Я и не подставлял специально, но когда один от пятерых отбиваешься, то сложно живым уйти.
– Ты, я гляжу, сумел.
– Троих фрицев срезал, тогда и ушел. В общем, повоевал.
– Ну, все, – заканчивая операцию, сказал хирург. – Жить будешь.
