Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Штурмовые группы обнаглели, лезут через все щели, некоторые на бросок гранаты приближаются. Выбивайте самых активных – остальные хвосты подожмут. Все понял?
– Так точно. Я тоже на линии, буду вести огонь.
– Только так. Писарей у нас хватает.
При этих словах дернулся за своим столом Орлов.
– Как там Матвей Черных? С напарником-сибиряком, как его…
– Холодов Михаил, – подсказал лейтенант Чумак.
– Там они с этим сибиряком, говорят, крепко фрицам вломили. Немецкий взвод двумя винтовками ополовинили. По существу, вдвоем атаку сорвали. Черных как себя чувствует после ранения?
– Ползает, ковыляет понемногу, но в строю остается.
– Я туда нового командира роты отправлю, Чурюмова Костю. Пусть с ним Зоя сходит, глянет там Черных, повязку сменит. Кто у тебя сейчас заместитель?
– Черных не сможет. Андрей Ермаков, если что со мной случится. Крепкий парень, бьет сволочей в лоб.
За спиной Логунова сопел старший лейтенант Орлов.
– Чего сопишь? Как у нас с боеприпасами?
– По докладам ротных, у бойцов по восемьдесят-сто патронов на ствол. На «максимы» тысячи по полторы, но их всего четыре штуки осталось. К «дегтяревым» – штук по пятьсот-шестьсот. Пулеметчики хитрят, у каждого заначка.
– Заначки роль не сыграют, – отмахнулся Логунов, и на груди его полевой гимнастерки, с наброшенной поверх овчинной безрукавкой, тяжело звякнули два ордена и медали. – Сто-двести штук на крайний случай держат, а это десяток минут боя.
«Выделывается своими орденами и майорскими «шпалами», – неприязненно и одновременно с завистью подумал Орлов. – Давно ли ротой командовал!»
Старший лейтенант забыл только об одном, что и он не так давно командовал ротой. Его бросили на повышение буквально через пару недель, после прибытия в батальон. Оценили активность, личную смелость, с ним считались, хлопали по плечу и обмывали орден. А сейчас все забылось…
– Выдали старичкам по три-четыре штуки. Молодняк с РГД обращаться не умеет, а «лимонок» кот наплакал.
– А новые РГ-42. Они простые в обращении, дергай кольцо и бросай.
– Держу четыре ящика на крайний случай. Противотанковые еще есть РПГ-41, я выдал на каждую роту по десять штук. Они полтора кило весят, не каждый в цель бросить сумеет.
– Ну, ладно, держи все под контролем, – рассеянно проговорил Логунов, одевая полушубок. – Я в девятую роту. Если связь с полком появится, сразу извести.
– Так точно, товарищ майор, – козырнул Орлов, а сам с тоскливой злостью подумал: «Откуда она появится? С неба, что ли? Дай бог, еще день-два продержаться. Может, командир полка сам на выручку догадается прийти».
Комбат трезво оценивал, что в окружении понесший большие потери батальон, да еще с ограниченным запасом боеприпасов, больше двух дней не продержится.
