Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Раздел Chitat.online для книги «Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники, снайперы и спецназ оказываются в смертельной мясорубке Сталинградской битвы. Они сражаются за выживание в условиях ожесточенных боев у Волги, где каждый бой стоит жизни. Это сборник о героизме и трагедиях солдат, участвовавших в переломном сражении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На обратном пути чуть в тюрьму не вляпался, пытался провезти два турецких ножа с серебряной насечкой. Контрабанда, холодное оружие! Месяц в каталажке просидел, а обещали аж пять лет. Спасибо капитану, собрал характеристики, ходатайство от экипажа, наверное, сунул в лапу кому надо и помог освободиться. Саньке тогда всего восемнадцать было, может, и поэтому в суде пожалели, дали год условно.
И девок всяких повидал: ресторанных, портовых приблуд, на разные любовные штуки умелых. Даже с турчанкой в Стамбуле хорошо погулял. Успел и жениться, но неудачно. Жена загуляла, пока он месяцами в плаваниях был.
Сидели, терпеливо выслеживая цель. Мороз прижимал, не спасало теплое белье и ватные штаны. Да и много на себя не наденешь, будешь, как кукла. Не пошевелиться, ни позицию быстро сменить.
По очереди уходили в глубь конторки, разминали руки-ноги. Чем еще согреешься? Не костер же разводить. Подходящая цель пока не попадалась. Мелькнул метров за семьсот фриц, судя по всему, рядовой. На таком расстоянии попасть трудно. Еще один высовывался, но, словно предчувствуя прицелы русских винтовок, быстро убрался.
– Слышь, Кирюха, – вдруг неожиданно вспомнил Саня. – А того капитана, что меня спас, убили. Помнишь, я тебе рассказывал, как два наших сейнера и тральщик фрицы утопили?
– Чего ну? Я когда на берег выбирался, в рубку заглянул, а капитан вместе с рулевым мертвые лежат. Потолок весь в дырках, под одну пулеметную очередь попали. Я его потом похоронил, крест даже сколотил.
– А остальных, что, не хоронили?
– Не всех. Торопиться надо было да и раненых быстрее вытаскивать, – Саня Приходько осекся и толкнул напарника: – Ну-ка, глянь в свой «цейс», кто-то там вдоль оврага шлепает.
Это был немецкий связист. Он не спеша двигался вдоль низины. На спине отчетливо виднелась катушка с разноцветным проводом. Приходько шевелил губами, уточнял расстояние до него. Метров четыреста. Наверное, он произнес это вслух, потому что сразу отозвался Кирилл:
– Пожалуй, поменьше… где-то триста с гаком.
Они оба неплохо определяли расстояние, и если выходили разные цифры, то брали среднюю. Метров триста пятьдесят будет. Тем временем связист присел возле бугорка, снял катушку и закурил. Это был, по их понятиям, уже немолодой немец, лет за тридцать.
Он задумчиво смотрел на Волгу, думал о своем, а возможно, просто отдыхал. Судя по возрасту, наверное, отслужил уже пару-тройку лет и не подозревал, что в этом пустынном месте подходит к концу его жизнь.
