Судно начинало крениться, а с горящей палубы прыгали навстречу своей гибели красноармейцы – пополнение для Сталинграда.
Но беспрепятственно уничтожить переправу не давали советские батареи, замаскированные в пойменном лесу левого берега. В ответ на вспышки немецких орудий летели тяжелые гаубичные снаряды. Осколки выкашивали расчеты, прямые попадания разносили орудия, срывали щиты, плющили стволы и лафеты. Среди искореженных орудий ползали искалеченные, смертельно раненные немецкие артиллеристы, лишь недавно радовавшиеся своим метким попаданиям.
Иногда взрывались артиллерийские погреба. Столбы пламени и мерзлой земли поднимались вверх, разбрасывая тела немецких артиллеристов и обломки ящиков. Массивные гаубичные гильзы взлетали как ракеты – в них сгорал пороховой заряд.
Но труднее всего приходилось морякам. Шуга забивала систему охлаждения. Под утро застрял, налетев на мель, небольшой колесный пароход. Его пытался вытащить буксир, но дважды рвались тросы.
Немецкая батарея 105-миллиметровок, в которой после попаданий советских снарядов остались две гаубицы, выждав время, открыла огонь по застрявшему пароходу. Деревянное судно, построенное лет пятьдесят назад, развалило на части, которые полыхали, окутанные дымом и клубами пара от намерзшего на остатках корпуса льда.
Буксир взял на борт сколько мог людей и, черпая воду, кое-как вывез бойцов. По нему снова били с высоты немецкие пушки разного калибра, но капитан умело маневрировал, а с кормы быстро и звонко отвечала врагу легкая «сорокапятка». Если буксир все же довез людей до затона возле Красной Слободы (ночью их все равно отправят в Сталинград новым рейсом), то тем, кто остался на песчаной косе возле горящего парохода, пришлось туго.
Зарыться в мерзлый песок было трудно. Наиболее опытные бойцы отыскивали низины и упрямо долбили ледяную корку. Другие старались укрыться возле горящего разбитого корпуса, но жар гнал их прочь.
Осколочные снаряды и мины взрывались, добивая уцелевших бойцов. Коса была покрыта телами мертвых и тяжело раненных. С левого берега усилили огонь наши тяжелые орудия, накрыли немецкую батарею. Стрельбу фрицы прекратили – собственная жизнь дороже.
А знакомый всему берегу бронекатер «06», прикрываясь дымовой завесой, торопливо снимал с замершей косы уцелевших бойцов и, маневрируя, эвакуировал их, пробивая ледяные заторы. На редкие выстрелы немецких орудий бронекатер отвечал огнем своей башенной трехдюймовки. Капитан «шестерки», как всегда, не подкачал.
