Старший лейтенант Палеха тоже обнял Андрея:
– Ну, все, главный снайпер явился. Теперь я спокоен.
Вокруг вертелся, хотел что-то рассказать Максим Быков. Его оттеснили в сторону. Нашли чаю, настоящего, даже с сахаром и печеньем. Рассказали последние новости.
Убили Вереютина, одного из старожилов роты. Андрей общался с ним мало, но сразу представил его. Несмотря на голод, тот выглядел каким-то нездорово пухлым. Оказывается, страдал сердечной болезнью. Были еще убитые, из новичков, которых толком Ермаков не знал.
Здоровяк Грошевой, который в день прибытия отказывался идти в атаку и едва не схлопотал пулю, получил сержантское звание, назначен помощником командира взвода. Живы были оба взводных: Костя Чурюмов и молчаливый Иван Шабанов. Оба были ранены, один с повязкой на левой ладони, у другого была перемотана голова. Иван Шабанов по привычке больше молчал. Костя Чурюмов был совсем не похож на прежнего съежившегося младшего лейтенанта, прибывшего дождливой ночью с пятнадцатью бойцами и сразу же брошенного на штурм барака.
– От тех пятнадцати двое бойцов остались да я, еще один в санчасти лежит, а остальные погибли. И меня позавчера чуть не сократили, – он потрогал перевязанную макушку. – Фрицы обнаглели, бьют на каждый звук. Ну, а я высунулся неосторожно. Как шарахнет, очнулся мордой в снегу.
– Повезло ему, – сказал Палеха. – Осколки от мины выше пошли. Каску издырявило, и у шапки верх выдрали. Так что Косте почти ничего и не досталось, по макушке чиркнуло.
– Ничего себе чиркнуло, – потрогал перевязанную голову Чурюмов. – Зойка два шва наложила и половину волос выстригла. Сутки отлеживался, вроде оклемался. Максим, принеси каску, она у нас вроде экспоната.
Косте Чурюмову действительно повезло. Верх каски издырявило, а кусок, величиной с детскую ладошку, стоял торчком, подрезанный крупным осколком.
– С палец осколок был, – показывал величину Костя. – Каска, черт с ней, а вот новую шапку испохабили. Хожу теперь в рванье, на два размера больше.
– Максим, – одернул слишком суетливого напарника Андрей. – А ты чего возле печки вертишься? Ты же вроде снайпер, твое место не здесь.
– Имею право, – гордо заявил конопатый напарник. – Третьего дня и сегодня утром по одному фрицу снял. Один, кажись, офицер.
– Скажи еще, что генерал, – засмеялся Палеха. – Он и ночью неплохо поработал. Немцы соседний полк атаковали, отбили их, а трое-четверо остались лежать недалеко от нас.
