Я шустрый. И нож шустрый. Кот еще шустрее. Лезвие втыкается в пол ровно в том месте, где кот сидел долей секунды раньше. Потом он разворачивается ко мне спиной и медленно идет к кровати. Я иду к ножу, когда раздается телефонный звонок. Не хочу отвечать. Все, чего я хочу на данный момент — это убить проклятого кота. Яичко болит адски. А телефон все звонит и звонит.
Я выдергиваю нож из пола и снова швыряю в кота, кот делает прыжок вперед, и нож у него из спины не торчит. Оглядывается и смотрит на меня.
— Я тебя убью, маленький ублюдок.
Кот шипит мне в ответ.
Телефон продолжает звонить. От этого звонка у меня начинает болеть голова. Звонок, звонок, чертов звонок. Почему автоответчик не отвечает?
Я беру еще один нож и осторожно встаю на ноги. Боль в паху все сильнее. Медленно иду к телефону. Он перестал звонить, и автоответчик записывает сообщение. Звук выключен, и я ничего не слышу. Поднимаю трубку, прервав запись.
— Алло? — отвечаю я, надеясь, что золотые рыбки — это единственное, что я сегодня потерял, но предчувствие говорит мне, что с мамой что-то случилось. Оно вернулось, заполнив мои мысли. Почему жизнь так жестока к тем, кого я люблю? И почему те, кого я люблю, предают меня? Я взял кота и подарил ему дом, а он в благодарность сделал это.
— Джо? Привет, это Дженнифер.
Дженнифер? Откуда она знает мою маму?
— Чем могу помочь, Дженнифер? — слышу я собственный голос.
— Ты не поверишь, но мы только что нашли хозяина кота!
Голос ее звучит возбужденно. Смотрю на кровать. Кот все еще сидит там. Прицеливаюсь ножом.
Это означает, что мама жива и здорова. Слава богу!
— Правда! Ведь здорово?
— Кота у меня больше нет, — говорю я, раздумывая, с какой силой нужно метнуть нож, чтобы пригвоздить его к полу.
— Я отдал его одному из соседей.
— А ты обратно не можешь его забрать?
— Понимаешь, дело в том, что он убежал, — отвечаю я, с трудом понимая, что она говорит да и что я сам несу. Мой мозг работает на автопилоте. Я не в силах отвести глаз от чертова кота, но думаю почему-то только о своем папе. О папе, кончающем жизнь самоубийством. О папе, которого нашли запертым в машине.
— Ты шутишь, — произносит Дженнифер. Я перевожу взгляд с аквариума на кота.
— Все еще хуже, — говорю я.
— Хуже? Ты сказал, хуже? Почему?
— Ну, он не просто убежал. Он убежал прямо на оживленную улицу.
Ни за что в жизни она не получит этого кота. Он слишком многое символизирует. Мелисса меня предала. Папа меня предал.
