В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
Это вы предоставляете другим, как положено. Многое можно сказать в защиту принципа разделения труда, не правда ли?
Очевидно, сержант считал, что вопрос не требует ответа, и, пока не вошла Сюзанна, несколько минут в комнате царило молчание.
— Вы хотели меня видеть? — спросила она коротко.
— Да. Вы не сядете, миссис Уорбек?
— Lieber Gott![16] — воскликнул д-р Ботвинк.
— Доктор Ботвинк, — сказал Роджерс сурово. — Если вы хотите оставаться здесь, не вмешивайтесь.
— Прошу прощения, сержант.
Роджерс опять повернулся к Сюзанне.
— Я понял, что вы были в кухне, когда ваш отец приготовлял чай для леди Камиллы Прендергест? — сказал он."
"— Верно. — Сюзанна казалась искренне озадаченной, и взгляд у нее был одновременно и настороженный, и вызывающий.
— Он сказал, что вы помогли ему готовить чай. Это правильно?
— Я налила в чайник кипятку, только и всего.
— И больше ничего?
— Конечно, ничего. Вода вскипела, папа резал хлеб, и я спросила: «Заварить чай?» — а он ответил «да», ну я и заварила.
Наступила долгая, неприятная пауза, а потом Сюзанна сказала тоном, в котором слышался страх:
— А что с чаем?
— В нем был яд, — отчеканил Роджерс.
Рука Сюзанны взлетела ко рту, будто зажимая крик.
— Яд? — пробормотала она. — В чае, который приготовил папа?
— В чае, который вы готовили вместе.
— Но ведь я ничего не делала, говорю вам, только и всего, что налила в чайник кипятку, как папа мне велел.
— Вы знали, что чай предназначался для леди Камиллы?
— С ней что-нибудь случилось? — быстро спросила Сюзанна.
— С леди Камиллой ничего не случилось. Вы прекрасно знаете, что она не пила этого чая. Его выпила миссис Карстерс.
— А что случилось с ней? — Лицо Сюзанны опять стало холодным и угрюмым.
— Миссис Карстерс умерла.
— Ну, уж это не моя вина. — Сюзанна проявила не больше волнения, чем если бы ее обвинили в том, что она разбила фарфоровую чашку.
— Что вы делали у двери в комнату леди Камиллы? — спросил вдруг Роджерс.
— Я хотела поговорить с ней.
— О чем вы хотели говорить с леди Камиллой?
— Я ей такого наговорила сегодня утром, когда пришла посидеть в комнате его светлости, и я… я…
— И вы хотели продолжить этот разговор, за этим вы пришли?
Сюзанна пожала плечами.
— Теперь это уже не имеет значения, — сказала она, — во всяком случае, я ее не видела.
