В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
Бриггс, — он круто повернулся к побледневшему дворецкому, — вы заварили этот чай, не так ли?
— Да, мистер Роджерс, — почти прошептал Бриггс. — То есть… да, я заварил.
— Был с вами кто-нибудь в это время? А кухарка, где она была?
— Она и вся остальная прислуга пили чай в комнате экономки. Я… я был совсем один.
Роджерс посмотрел на него бесконечно усталым взглядом, в котором таилось сострадание.
— Лучше сразу говорить правду, — сказал он. — Кто был с вами на кухне?
После нескольких секунд молчания, которые показались часами, Бриггс сказал сдавленным голосом:
— Какое-то время со мной была моя дочь.
"Опять наступило молчание, во время которого Роджерс, по-видимому, обратил внимание на то, что у него в руке сигарета. Он распрямил смятый кончик, положил сигарету в рот, зажег, выпустил клуб едкого дыма и только тогда спросил:
— А она помогала вам готовить чай?
Сидящим у камина пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ответ. Бриггс опустил голову на грудь, говорил он почти шепотом, и видно было, что это стоит ему большого труда.
— Когда дочь вошла в комнату, я резал хлеб на кухонном столе, — сказал он. — Чайник на плите у меня за спиной только что закипел. Дочь спросила меня, для кого чай, и я сказал ей. Я согрел чайник и положил в него чай из той же чайницы, из которой клал чай и для вас. Когда вода закипела, она спросила, заварить ли чай. Чтобы избавить себя от лишней работы, я ей сказал — да. И даже не оглянулся. Она налила в чайник кипятку, поставила его около меня на поднос и вышла.
— И все-таки я говорю, что это невозможно! — воскликнул д-р Ботвинк.
— Благодарю вас, сэр, — еле слышно пробормотал Бриггс. Потом он тяжело поднялся. — Извините меня, но я сейчас пойду, — сказал он. — У меня еще много работы и…
— Погодите, Бриггс, — перебил его Роджерс. — Прежде чем вы уйдете, я хочу вас спросить еще кое о чем. Ведь это вы первый сказали нам, что миссис Карстерс отнесла чай, приготовленный для леди Камиллы, к себе в комнату.
— Да, мистер Роджерс. Я передал вам то, что она сказала мне.
— Похоже, что ваша дочь сильно замешана в этом деле.
— Я… я не могу поверить, что она имеет к нему какое-нибудь отношение, мистер Роджерс.
— Это ей предстоит объяснить в свое время кому следует. Где она сейчас?
— У себя в комнате, я думаю. Вам угодно ее видеть?
Сержант несколько заколебался.
— Да, — сказал он наконец. — Попросите ее тотчас же прийти сюда.
