В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
На лице сержанта было выражение тревоги, однако, увидев сэра Джулиуса, он успокоился и произнес фразу, до нелепости не соответствующую создавшейся ситуации.
— С вами ничего не случилось, сэр? — спросил он, задыхаясь.
— Конечно, ничего, — ответил сэр Джулиус раздраженно. — С какой стати?
— Прошу извинить меня, сэр Джулиус, но мистер Бриггс сказал мне, что меня зовут, и я было подумал…
Его взгляд упал на неподвижную фигуру, распростертую на полу около окна.
— Мистер Уорбек! — воскликнул он. — Что случилось?
— Умер, — коротко пояснил д-р Ботвинк, — выпив бокал шампанского.
Осторожно пройдя по ковру, Роджерс приблизился к месту, где лежал Роберт.
— Вы, конечно, убедились, что он мертв, доктор?
— Я не доктор медицины. Но вы можете убедиться сами.
— Извините, сэр. В таком случае…
Сержант на минуту стал на колени возле тела. Когда он поднялся, вид у него был и серьезный, и озадаченный. Повернувшись к сэру Джулиусу, он сказал:
— Положение очень тяжелое, сэр. Я затрудняюсь сказать, какие меры следует принять.
Д-р Ботвинк хотел было вмешаться, но раздумал, и сержант продолжал:"
"— О таком деле следовало бы немедленно заявить в местную полицию. Это их круг деятельности. Как вы знаете, сэр, я здесь представляю службу охраны. Поскольку ничего не случилось с вами, все это, строго говоря, меня не касается. Расследование дел такого рода совсем не по моей части.
— Вы хотите сказать, что будете стоять здесь и ничего не делать? Это же смехотворно, — сказала миссис Карстерс.
Но сержант Роджерс не обратил на нее ни малейшего внимания, он терпеливо ждал ответа сэра Джулиуса.
— Что ж, раз такое положение дел, свяжитесь сразу же с местной полицией, — сказал сэр Джулиус.
— Прошу извинить, сэр, но в этом-то вся загвоздка. Я думал, вы уже знаете. Связаться с полицейским участком или с кем бы то ни было невозможно. Сегодня вечером я пытался передать свой ежедневный отчет, но телефон не действовал. По радио в девять часов передали, что оборваны провода во всей округе. Мы полностью отрезаны.
— Отрезаны? Какой вздор! Вы знаете не хуже меня, что я в любое время должен иметь постоянную связь с министерством, на Рождество или не на Рождество, все равно. Как я могу заниматься государственными делами, хотел бы я знать, если я, как вы выразились, отрезан?
— Не могу сказать, сэр. Но дело обстоит так, как я доложил.
С минуту сэр Джулиус молчал, а потом сказал:
— Если положение дел действительно таково, Роджерс, вы должны сделать все, что в ваших силах.
