В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
В конце концов, вы полицейский.
— Вы хотите, чтобы я провел расследование, сэр?
— Пока вы не сможете передать его в руки надлежащих властей — да.
— Хорошо, сэр. — Роджерс помолчал, как бы собираясь с силами.
Когда он заговорил снова, в его тоне уже не было почтительности. Он говорил так сухо и официально, что слова его звучали почти как команда перед строем.
— Когда наступила смерть? — спросил он сэра Джулиуса.
— Ровно в двенадцать часов.
— В этот момент били часы, — вставила миссис Карстерс.
— Пожалуйста, не все сразу, мадам.
— Да, да, — уверил его Джулиус. — Конечно, все. Это как раз…
— Хорошо. Притрагивались ли к чему-нибудь в комнате после его смерти?
— Нет, кажется, нет.
— Да, — сказала миссис Карстерс. — Вы только что закрыли окно и задернули портьеры, доктор Ботлинг.
— Ботвинк, — машинально сказал историк. — Да, миссис Карстерс, я закрыл окно. Потому что…
— А больше ничего? — допытывался сержант.
— Нет, больше ничего.
— Тогда я попрошу вас всех выйти из комнаты и не возвращаться в нее без моего разрешения.
— Но не собираетесь же вы снимать показания в час ночи? — запротестовал Джулиус. — Не знаю, как другие, но после всего, что я пережил, я в состоянии только спать.
— Я не прошу никакого снисхождения к себе лично, — добавила резко миссис Карстерс, — но мне кажется очевидным, что здесь есть одно лицо, которое следовало бы избавить от такой пытки. — Она указала на софу, где в оцепенении лежала Камилла.
С минуту сержант Роджерс раздумывал.
— Полагаю, что могу отложить допрос до утра, — сказал он. — Но и в этом случае остается один вопрос, который надо выяснить, прежде чем вы разойдетесь. — Он повернулся к д-ру Ботвинку.
— Немедленно. Можно сказать, что смерть пришла к нему, пока он пил.
— Очевидно, вследствие того, что он выпил?
— Бесспорно. Шампанское было отравлено — и, несомненно, цианистым калием.
— Вы как будто сказали, что вы не доктор медицины?
— Я действительно не доктор медицины, — ответил д-р Ботвинк сухо. — Но мне случалось видеть такое и раньше.
