В мире руинированного издательства, где каждая книга стоит в толпе предков забытых авторов, Д-р Венцеслав Ботвинк находит новый смысл жизни, пропуская через себя древние рукописи. Его взгляд на "Чисто английское убийство" открывается не только историческим контекстом, но и поражает виртуозностью языка, оттачивая границы жанра в риторике и криминалии....
Ни одним движением тела или мускула лица он не показал, что полученное приказание кажется ему не вполне обычным. Хорошо вышколенный дворецкий умеет подавлять свои чувства. Тем не менее он ухитрился каким-то необъяснимым способом дать понять каждому из сидящих в комнате, что считает это предложение неподобающим. Как он это сделал, невозможно сказать. Такие тонкие средства передачи мыслей являются тайной телепатов и вышколенных дворецких."
"Как будто нарочно пренебрегая выраженным в ее адрес неодобрением, миссис Карстерс решила использовать удобный случай.
— Я вполне понимаю, сэр Джулиус, — сказала она доверительно, — и, если можно так выразиться, всецело одобряю. Ведь вы теперь особенно важное лицо.
За какую-нибудь минуту сэру Джулиусу пришлось второй раз промолчать о том, о чем больше всего на свете ему хотелось бы поговорить. То, что ему это удалось, объяснялось, может быть, присутствием Бриггса, а может быть, и просто тем, что миссис Карстерс не дала ему возможности произнести хоть слово. Потому что не переводя дух она умудрилась нанести и так уже глубоко уязвленному человеку еще одно оскорбление.
— И принесите поднос с чаем для леди Камиллы, Бриггс, — продолжала она. — Она вряд ли пожелает сойти вниз. Я отнесу ей чай, а потом уж буду пить сама.
Д-р Ботвинк, сэр Джулиус и Роджерс одновременно предложили ей не затруднять себя, вызвавшись отнести поднос. Бриггс выразительно, но безмолвно дал понять, что в Уорбек-холле подавать гостям полагается дворецкому, и больше никому, но миссис Карстерс не обратила на них никакого внимания.
— Вам, мужчинам, придется самим о себе позаботиться, пока я не вернусь, — сказала она игриво, — но я пробуду там не больше двух-трех минут.
Решительно миссис Карстерс была в хорошем настроении. Тихонько напевая что-то под нос, она вприпрыжку — только так это можно описать — подошла к двери, которую Бриггс нехотя отворил перед ней.
Оставшись одни, трое мужчин вернулись на свои места, и сразу наступила блаженная тишина. Джулиус почувствовал, что голоден как волк. Он уписал две булочки и полблюда бутербродов, после чего пустился в глубокий рейд на рождественский пирог. К счастью, у д-ра Ботвинка оказался плохой аппетит, ибо Роджерс тоже был не прочь поесть. За чаем разговоров почти не было.
