Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
— С таким же успехом она могла учить китайский, этого недостаточно… И как же произошла замена?
— Авария. Но мать, я имею в виду не настоящую мать, а мать, которая на самом деле тетка, сразу заподозрила неладное и приехала сюда разбираться.
— Почему именно сюда? — кинул в ее сторону быстрый взгляд Полетаев.
— Сопоставила номер телефона славянскую фамилию и штамп в паспорте о пересечении чешской границы. А восьмизначные номера только в Праге.
Подполковник выглядел озадаченным и вместе с тем расстроенным."
"— Значит, ты полагаешь, что первые три убийства совершила Светлана, а последнее, четвертое, ее сообщник, которым мог быть только один из присутствующих тогда в ресторане?
— Против фактов не попрешь, а они, как известно, вещь упрямая.
— Видишь ли, в чем дело, бамбино… — Полетаев со вздохом потянулся за второй бутылкой, — если один из них действительно был ее сообщником, то в таком случае он вряд ли бы рассказал Леве историю про учебники.
— Почему?
— Потому что сообщники имеют обыкновение хорошо знать друг друга.
— Ты так думаешь? — разочарованно протянула Даша.
— Да, я так думаю. Ты лучше вспомни еще раз тот вечер в ресторане, может, все-таки произошло нечто, на первый взгляд неприметное…
— Нет, нет, и еще раз нет, — она отрицательно покачала головой. — В тот вечер вообще ничего не происходило. Просто встретились старые друзья и три часа сплетничали, ничего экстраординарного.
— А ты все-таки постарайся вспомнить, о чем вы разговаривали, когда Светлана подсела к вам?
— Она к нам не подсаживалась! В том-то и дело. Мы просто перебросились парой слов — столики стояли рядом, вот и все.
— И ты уверена, что никто из них до этого вечера с ней не встречался?
— На сто процентов.
Полетаев с легким хлопком откупорил шампанское.
— Сол Ольсен отравить Либермана не мог, он к тому времени был уже мертв.
— Совершенно верно.
— Запиши мне его данные, кто следующий?
— Сема Теплый — только не спрашивай, псевдоним это или…
— Часом, не тот авангардист, что довел до инфаркта пол-Москвы?
— Он, — обрадованно воскликнула Даша, — ты его знаешь?
— Ну и друзья у тебя… Его много кто знает, но, по-моему… Ладно, это мы тоже проверим.
