Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
По большому счету Сергею было все равно, на ком жениться, хоть на хромой козе, лишь бы быстро и без лишних вопросов: а почему, собственно, в Чехию, а почему именно сейчас. Взрослый сын создал семью и уехал. А она хоть фактически и стала членом семьи, но по существу так и осталась для них чужой, непосвященной. Быстровы никогда и не принимали ее. Так, очередная пешка в очередной игре: приятная, образованная супруга, к тому же бесплатная домработница. Было выгодно — взяли, станет мешать — в три счета выгонят. Видимо, дело к тому и шло…
Слезы градом катились по бледному веснушчатому личику.
"…Судя по всему, в России начался очередной передел власти и папашу мужа, Константина Вильямовича, решено было убрать. На родине весь компромат уже давным-давно черти съели, и ФСБ, или кто там этим занимается, стал искать слабое звено здесь. Разумеется! Кто еще, кроме верной жены, может сдать целую семью со всеми потрохами! Она не удивится, если окажется, что Лунину убили именно ради этого… Все очень кстати… «Редкостная дура!» — вытерев слезы, молодая женщина невесело рассмеялась.
Ярость отступила, и в душу потихоньку начал заползать страх. А если муж со свекром поймут, что это ее вина? Черт знает, что на этом компьютере хранилось… Полетаев точно с него какие-то файлы переписывал. Он еще сказал — анекдоты.
По большому счету у нее сейчас ровно два выбора: первое — со скоростью ветра лететь к мужу и предупредить его о нависшей опасности, второе же — не делать ничего. При этом в первом случае ее ожидает мгновенная смерть, а во втором… тоже смерть, только через некоторое время. Следовательно, лучше пока молчать.
При воспоминании о могущественном свекре Дашу начала колотить нервная дрожь. И одновременно, где-то в самой глубине подсознания, вдруг забрезжила смутная, едва уловимая мысль.
До боли сжав виски, Даша попыталась сосредоточиться.
