Автор
В спальне просторной и уютной домашней обстановки сидела молодая женщина, разглядывая фотографию в паспорте. Пять лет прошли со дня ее сделанного тогда портрета, а то, что отражается в зеркале, совсем не похоже на эту женщину. Ее взгляд скользил между фото и зеркалом, чувствуя разницу — и это вызывало горькое осознание....
— Да так, мотаюсь туда-сюда, — рассеянно ответила дама, осматривая комнату.
— Ты что-то ищешь?
— Смотрю, мне набрехали. Вот немцы паскуды.
— Это Австрия, — осторожно заметил он, — и в чем же тебя обманули?"
"— Немцы, австрийцы — одно слово, фашистские рожи. Компьютера-то у тебя нету.
Ольсен удивленно поднял брови.
— Компьютер у меня есть. А зачем он тебе?
— Ой, Солушка, — запричитала она вдруг каким-то противным старушечьим голосом, — у меня просьба к тебе такая малюсенькая, мне бы письмецо отправить по Интернету, дедушке, чтобы встретил.
«Господи, да она и правда чокнутая!» — с ужасом понял журналист, лихорадочно соображая, что же делать.
— А почему ко мне? — как можно спокойнее спросил он. — В гостинице есть такая служба, зайди в бизнес-рум, они сделают все в лучшем виде.
— Так у них же русской версии нет. Вот и посоветовали к тебе обратиться.
Солу немного полегчало, лучше общаться с нахалкой, чем с умалишенной.
— А это тебе компенсация за услугу, — девица протянула ему стакан, в котором секунду назад смешала коктейль долларов на двадцать, — мой собственный рецепт.
У мужчины возникло острое желание послать ее к едрене матери с такой просьбой, за которую к тому же она расплачивалась его же собственными деньгами. Сволочь.
— Почему бы и нет, — тем не менее произнес он, открывая ноутбук — Садись, пиши. Как тебя зовут-то?
— Клава. Здорово, правда? Спасибо родителям, не иначе как в бреду меня делали.
«Это точно», — мрачно подумал Сол, наблюдая за ее мучениями.
— Ты бы сняла перчатки… Или лучше давай помогу.
— Ой, спасибо, — девица с готовностью уступила ему место, — а то я еще, знаешь, с техникой на «вы».
«В таком случае, это единственное, к кому она так обращается», — промелькнула у Соломона мысль, но вслух он лишь спросил:
— Какой текст? Диктуй.
— «Не пихал бы ты рыло, куда не надо. Здоровей бы был». Смешно, правда?
— Очень, — буркнул Ольсен, — адрес какой?
— Чей, дедушкин?
— Нет, блин, бабушкин.
— Ладно тебе, конечно, помню. Пиши: Константин собака макарыч точка ру.
Сол поднял на нее злые глаза — так над ним еще никто не издевался. Краснопиджачница спокойно ковыряла в зубах его булавкой для галстука.
— Странный адрес, правда? Но дедуля человек пожилой, с тараканами, простим старичку чудачество.
