Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
— Как он выглядел?
— Вот как Виктор Петрович описывал, так в точности и выглядел. Фигура серая, словно из тумана сотканная. Лица нет, только прорези для глаз чернеют. И очертания расплываются… Я как взглянул на это диво, такой страх меня пробрал — рукой пошевелить не могу. И тут он как закричит! Как завопит! Просто не знаю, как у меня сердце не разорвалось. Наверное, меня коза выручила. Я ей вымя, видать, сжал, она заорала дурным голосом и ну бодаться. Так меня из оцепенения и вывела.
— Ну-ка, давай глянем, — сказал Гуров, и они с Труевым вышли из дома.
— Ну что? — спустя некоторое время спросил Лев.
— А вот что, — протянул ему крохотную серую ниточку Труев. — Похоже на мешковину. Может быть, конечно, что это Егор Демьянович тут сам сидел или мешок с травой положил. А может, наш призрак оставил. А у тебя что?
— У меня следы, — сказал Гуров, — очень похожие на те, что я видел вчера в лесу.
— Ответ, на мой взгляд, очевиден, — ответил Труев. — Призрак исчез, когда узнал, что ты взялся за дело. Но он не оставил своего намерения извести Шаталова, только сменил тактику.
— Ну да, верно! — подхватил его мысль Гуров.
— Вот именно! — Труев назидательно поднял палец. — Но тут возникла необходимость избавиться от нежелательного свидетеля Тихонова. Однако Тихонов находится под почти круглосуточным нашим наблюдением. А когда бывает один, держится осторожно, сидит дома и даже козу доит на кухне. Как же быть? Приходится нашему «шутнику» извлечь из кладовки мешковину, в которой он изображает призрака, и попытаться свести свидетеля с ума.
— Что ж, с твоими рассуждениями приходится согласиться, — сказал Гуров. — Добавлю только вот что: если наш призрак решился снова показаться в своей мешковине, значит, Егор Демьянович ему очень мешает, прямо поперек горла стоит. И значит, нам надо нашего пенсионера стеречь пуще прежнего.
