Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Они вернулись в дом, и Лев предложил Тихонову собираться, чтобы снова перебраться на ночлег к Труеву. Егор Демьянович возражать не стал — наоборот, даже обрадовался такому предложению.
— А козу и Шарика мне можно с собой взять? — спросил он. — А то в избе живность оставлять нельзя, а на улице я тоже не решаюсь: вдруг призрак их тоже извести захочет?
— Ладно, возьмем и козу, — разрешил Труев. — Заодно козьего молока попробую, оно, говорят, весьма полезное.
Так они пошли по деревне: Тихонов вел на веревке козу, а Шарик бежал рядом, довольный выпавшим на его долю приключением.
— Это что же выходит? — драматически воскликнул он. — Сами меня пригласили, защитить обещали, а сами и убегаете? И я снова без защиты оказываюсь?
— Не окажешься ты без защиты! — осадил его Гуров. — А Глеб Павлович на что? Он в полиции не меньше моего служил.
"— Да, наверное, вы правы, — согласился Тихонов. — И все же как-то неожиданно. Вы уж постарайтесь пораньше вернуться.
— Вернусь, вернусь, с тоски умереть не успеете, — успокоил его Гуров.
После чего взял приготовленную сумку и отправился в коттедж Шаталовых.
Руслан поджидал его у калитки и заранее открыл ее, когда увидел, что сыщик приближается.
— Мне Ольга Григорьевна велела вас постеречь, — объяснил он, — чтобы для вас никаких неудобств не было. Сейчас я вас провожу в кабинет — Настя вам там постелила. Если хотите, и чаю принесу.
— Нет, чаю я не хочу, — покачал головой Гуров.
— Да, полчаса как из-за стола встали.
— А сама Ольга Григорьевна где?
— Погулять пошла.
— Погулять? — удивился Гуров. — Я думал, она будет вести себя осторожнее…
— В каком смысле? — не понял Руслан.
— Не стоит сейчас никому из Шаталовых слишком удаляться от дома, — объяснил Гуров. — Тем более в темное время суток. А куда она пошла, не знаешь?
— Нет, она не говорила.
— А Константин где?
— Костя, он… — Руслан вдруг смутился.
