Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
— Хорошо, теперь расскажи, какие у тебя все же были отношения с отцом, — потребовал лейтенант. — У меня есть сведения, что у вас были большие разногласия, что вы ссорились…
— Да, я признаю, что у меня с папой были непростые отношения, — сказал Костя. — Мне не нравилось, как он управляет компанией: по старинке, как лет двадцать назад. Многое можно было сделать иначе, и я ему об этом не раз говорил. Мы спорили, иногда крупно. Но ссориться — нет, никогда не ссорились. И кто вам об этом говорит, тот врет.
— И ты не хотел получить долю в отцовском имуществе?
— Таким путем — не хотел.
— Как же ты тогда объяснишь тот факт, что частички ткани с твоих джинсов оказались на теле отца? — задал Семенов главный вопрос.
Константин сник — словно из него воздух выпустили.
— Не знаю, — признался он. — Я уже вспоминал, что было накануне того дня: не обнимались ли мы по какому-то поводу, не боролись ли в шутку… Нет, вроде ничего такого не было.
— Скажи, а в твою комнату кто-нибудь, кроме тебя, входит? — спросил Гуров."
"— Ну, пока Катя у нас жила, она заходила, — начал перечислять Костя. — Теперь Настя заходит… Еще Прыгунова заходила — она у нас в доме была вроде кастелянши, ведала сменой постельного белья, полотенца меняла… Ольга заходила — потому что она вообще в доме за порядком смотрит… Еще отец иногда заходил…
— Значит, отец к тебе мог зайти?
— Да, мог, — подтвердил Костя.
— А накануне того дня, когда его убили, он к тебе не заходил, не помнишь?
— Накануне… — Костя задумался. — Утром нет… в обед… Да, вечером он заходил, точно! Еще спрашивал, что у меня с Катей, почему она такая злая ходит.
— И что ты ему ответил?
— Ну, что она всегда злая… Что мы немного поспорили… О Насте, конечно, не говорил.
— А стирается ваша одежда вместе?
— Одежда? — такого вопроса Костя не ожидал и потому растерялся. — Ну да, конечно. А что?
— А когда в последний раз перед гибелью отца его брюки были в стирке, не помнишь?
— У нас обычно верхнюю одежду раз в два дня стирают, — объяснил Костя. — А если дождь, грязь, то и каждый день. Скорее всего, его одежду стирали за день до смерти.
