Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Вот только карабин ее подберу — ведь это теперь важное вещественное доказательство.
Лев поднял валявшийся на траве карабин «Сайга», и они двинулись через лес к дороге. Гуров старался идти как можно быстрее, но это не получалось: Крячко, несший задержанную, и Труев отставали. Прошел почти час, пока они наконец выбрались на дорогу, ведущую из Киржача в Онуфриево. По ней пошли быстрее, и вскоре впереди показались крыши поселка.
Когда они вышли из леса, то увидели стоявшую на опушке полицейскую «семерку», в которой сидел лейтенант Семенов.
— Вы задержали убийцу?! Но что это значит? Почему вы несете госпожу Шаталову?
— Потому что она, по всей вероятности, и есть убийца, — ответил Гуров. — По крайней мере, она только что пыталась убить вот из этого карабина сначала Егора Тихонова, а потом полковника Крячко и Глеба Павловича. И, как видишь, Крячко ей удалось ранить, ему нужна помощь врача.
— А теперь куда вы направляетесь? — спросил лейтенант.
— Идем задерживать ее сообщника. Еще одного здешнего жителя, Дениса Линева. Он случайно не успел уехать из поселка?
— А как бы он уехал? — удивился Семенов. — Ведь вы мне утром сказали никакие машины из Онуфриева не выпускать. Вот я и стою здесь, на опушке. А сержант Куликов другую дорогу контролирует, которая ведет в Ефремки. Так что сейчас из поселка никто не выедет.
— Что ж, отлично, — кивнул Гуров. — Больше тут караулить нечего. Звони своему сержанту, пусть идет сюда.
— Конечно, нет вопросов, этой мой долг, — кивнул Семенов.
— Да и меня ты рано в тыл списываешь, — обиделся Крячко. — Я еще могу пригодиться.
— Я и не говорил, что ты не пригодишься, — заметил Лев.
— Ну, это да, — согласился Стас.
— Может, и я смогу чем-то помочь? — спросил криминалист. — На первой фазе операции, как ты знаешь, я очень даже помог…
— Глеб, я очень ценю твою помощь, — сказал Гуров, — но пойми, использовать тебя в операции и дальше, посылать прямо под пули не имею права. Так что иди домой и жди там.
