Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
— А мне кажется, еще нет…
— Стоять, ни с места! — закричал Крячко, выхватывая пистолет.
— Давно бы так! — ответил Линев, после чего его голова исчезла.
— Стас, к тому углу! — скомандовал Гуров. — И пошуми там!
Крячко понял его с полуслова. Он бросился влево, к углу, там присел на корточки и завозился, изображая подготовку к штурму и при этом постоянно меняя местоположение. Не успел он пару раз коснуться забора, как в это место изнутри, со стороны двора ударила пуля, пробив жесть насквозь. Как видно, яхтсмен держал карабин наготове, на сиденье автомобиля.
Гуров в это время перебежал к другому углу забора, поманив за собой Семенова. Там лейтенант снова подставил ему руки, Лев оперся на них — но на этот раз не стал выглядывать, а резко подпрыгнул, повис на заборе, а затем кубарем скатился с него.
Ответом на его прыжок стал град пуль: один, второй, третий выстрел. Но каждый раз стрелявший немного опаздывал, и пули пролетали мимо. Сыщик между тем метнулся к стоявшей во дворе машине и укрылся за ней.
— Не глупите, Линев! — крикнул он. — Бросайте оружие! Нас трое, и мы вас все равно возьмем!
Очередной выстрел раздробил стекло машины прямо у него над головой. Как видно, Линев пошел ва-банк — он уже не берег собственную машину, лишь бы покончить с ненавистным полицейским.
Гуров тоже достал свой пистолет и сменил позицию, готовый открыть огонь по противнику. Однако сделать это ему не пришлось. Послышался звук, который бывает, когда человек бежит со всех ног, затем стукнула дверь дома, и все стихло.
Тогда он бросился к калитке, открыл ее, и Крячко с Семеновым присоединились к нему.
— В дом вбежал, — коротко сообщил Гуров. — У него патроны в магазине почти кончились, решил зарядить.
— Думаешь, будет отстреливаться? — спросил Крячко.
— Нет, мне кажется, он придумает что-то другое. Попробует нас обмануть, запутать — а сам сбежит. Ладно, после думать будем — скорее в дом!
Лев первым бросился к дверям и, встав сбоку, распахнул створку.
«Где он — на втором этаже или где-нибудь на кухне? — размышлял Гуров. — И что он задумал?».
