Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Убийцы арестованы, опасность вам больше не угрожает, и вы можете вернуться домой. Так что мы туда и пойдем. Заодно сообщу Косте, что его мачеха арестована, и, стало быть, он тоже может вернуться в дом своего отца.
— Да, действительно! — воскликнул Тихонов. — А я как-то об этом не подумал…
Они прошли через весь поселок и добрались до дома пенсионера. Пес Шарик приветствовал хозяина радостным лаем, а коза — меканьем. Дверь дома открылась, и оттуда выглянул Костя.
— О, Егор Демьянович вернулся! — радостно воскликнул он.
— Никакую развалюху тебе подбирать больше не надо, — сказал Гуров. — Дело в том, что Ольга Григорьевна задержана и отправлена в СИЗО в Киржач.
— Вот как! — воскликнул Костя. — Но почему?
— Она задержана при попытке убить Егора Демьяновича.
— Стало быть, она действовала заодно с этим «призраком»! — произнес Костя. — Но кто же сам «призрак»?
— Погодите-погодите! — остановил их Егор Тихонов. — Кто этот самый «призрак», я, допустим, знаю, Лев Иванович мне уже сказал. Но понять так ничего и не понял. А хотелось бы услышать из первых уст.
— Да, я тоже хотел бы услышать, — сказал Костя.
— И я хотела бы, — подала голос Настя, которая вышла во двор вслед за Костей.
— Тогда давайте пройдем вон туда, под навес, — предложил Тихонов. — Я вам чаю заварю, с медом, с травой. Там, за чаем, Лев Иванович нам все и расскажет.
— Что ж, посидеть не откажусь, — согласился Гуров.
Спустя несколько минут стол под навесом был накрыт клеенкой, и Тихонов вместе с Настей принесли чашки и чайник. Когда чай был наконец разлит по стаканам, Тихонов повернулся к Гурову:
— Признаться, у меня до сих пор в голове не умещается, что человек, который пытался меня убить, — это Ольга Григорьевна.
