Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
Она всегда такая сдержанная, приветливая…
— А я, наоборот, нисколько не удивился, — заметил Костя. — Ольга действительно сдержанная, это вы правильно заметили. Но это значит, что ей есть что сдерживать. Там, внутри, у нее прямо все кипит, просто она умеет держать свои чувства в узде. Я несколько раз наблюдал, как она ослабляла эту узду, давала злости вырваться наружу. Какие тогда она закатывала скандалы! Все готовы были из дома бежать! Даша отчасти по этой причине решила учиться подальше от Москвы, от родительского дома…
— Да, мне тоже бросилась в глаза эта черта, — кивнул Гуров.
— А с какого момента вы начали подозревать мою мачеху? — спросил Костя. — На чем она прокололась?
— «Прокололась» она, как ты выражаешься, на слишком откровенном желании подставить вместо себя другого человека, — ответил сыщик.
— Да, действительно, мы ведь совсем забыли про еще одного участника этих событий — про Елизавету Николаевну! — воскликнула Настя. — А она какую роль во всем этом играла?
— Про Елизавету Прыгунову я, с вашего позволения, расскажу чуть позже.
— А как вы об этом догадались? — спросила Настя."
"— Видишь ли, все остальные вещи в шкафу были дешевыми изделиями китайского либо отечественного производства. А эта блузка имела бирку, говорившую, что она сделана во Франции, хотя сама блузка была совсем не броская, не шикарная — так, рядовая повседневная одежда. Само по себе это еще не могло служить доказательством подлога. Но дело в том, что блузка была еще и на размер меньше, чем остальные вещи.
