Автор
В поселке Корнейчука звали всем. Лыков - это место где-то между городом и сельским укладом, где летные части и склады несли диссонанс. Здесь все знали Прохиндея, но никто не верил в его честность. Это был мир безрадостный, где каждый миг мог стать последним.
— Кто ему забил голову тем, что служба должна быть удобной и сытной. В его-то годы сидеть в хозяйственной части? Самое время учиться полицейской работе, набираться опыта. Кабинетов и бумажек хватит в старости.
Зато теперь ему будет что вспомнить. Еще бы, он раскручивал дело вместе с полковником Гуровым! Великий сыщик ему доверял, давал самостоятельные задания, советовался с ним. Ишь как он меня, знаменитого московского полковника, глазами пожирает, когда я с ним разговариваю. Эх, юность!».
Седов обернулся раньше, чем Гуров подошел к нему на расстояние брошенного камня.
— Ну, Алексей, докладывай, — велел Гуров, похлопал по крыше старенькие «Жигули» и решительно полез на переднее сиденье. — Устал я что-то сегодня. Давай сидя разговаривать.
— Если коротко, то народ не верит в виновность майора Ершова, — заявил Седов, устраиваясь рядом с полковником.
— Я в этом и не сомневался, — заявил Гуров. — Даже ненавистники, и те не верят, не так ли?
— Вы не поверите, Лев Иванович, но даже те люди, которые имели на него зуб, говорят, что Ершов убить никак не мог.
— Почему же не поверю? Запросто! — проговорил Гуров. — Не первый день в розыске. Повидал я убийц на своем веку. Это если коротко, а если длиннее рассказывать?
— Если длиннее, то еще интереснее, Лев Иванович, — явно горя от нетерпения, заговорил капитан. — Значит, так. Ни один человек в двух селах мне не сказал, что Ершов мог убить. Все уверенно говорили, что Александр Иванович — человек выдержанный, невозмутимый, да и не за что убивать главу района.
— Ладно, я понял. А что ты мне хотел интересного рассказать?
— Про страшное поле, Лев Иванович. То самое, где ангары стоят. Оно, оказывается, тут пользуется нехорошей славой.
— Ну-ка!.. — заинтересовался Гуров.
— Лев Иванович, вы верите в мистику? Вот уж чего не ожидал от вас, — с укором заметил Седов.
— В мистику? — Гуров улыбнулся. — Нет, дружок, в настоящую мистику я не верю. Но за всю мою богатую жизнь я неоднократно становился свидетелем того, что за мистическими явлениями рано или поздно обнаруживались чисто криминальные деяния. Ты не поверишь, как часто людям с криминальными наклонностями приходит в голову таким вот образом маскировать свои преступления.
— Тогда другое дело.
— Рад, что успокоил тебя.
