Чашка чая напитывала приятное тепло, смешиваясь с ароматом осенних листьев, который повеял от открытой двери кофейни. Я сидела на террасе торгового центра, где яркие огня Нового года мерцали вдали. Волшебная атмосфера зимы и праздника накрывала меня теплом и надеждой - новый год обещает быть необычным и прекрасным....
— Я не могу рассказать всего…
— Почему? — я перебила мужчину, после чего села на стул напротив него и посмотрела Леграну в глаза. Пытаясь разъяснить ситуацию, я рассказала о том, что знала про случившееся в лагере и про то, что я была с Реми в тот момент, когда его избили.
Оказалось, что этого делать не стоило, ведь после моих слов Легран еще сильнее напрягся и в его глазах начал отчетливее виднеться страх. Судя по всему, он знал, что как раз скрытия смерти Реми желали те, кто был к ней причастен.
Понадобилось немало времени, чтобы опять расположить к себе мужчину и в этом мне помогла правда. Не вся, но большая ее часть. Я рассказала о том, кем был мой отец и о том, что он сделал, но при этом, уточнив, что папы уже не было в живых. Я объяснила, что мне все это время лгали и я хотела лишь правды, при этом, я ничего не рассказала про Доминика.
Некоторое время мужчина еще не мог решиться, но потом все же рассказал, что он в Санари нашел Реми и, зная, что его хотели убить, мужчина скрыл мальчишку.
"Мужчине было трудно рассказывать про те времена. Было видно, что тогда ему было тяжело, ведь, скрывая Реми, Легран подвергал риску не только свою жизнь, но и жизни своих дочерей и жены, но все же он не бросил мальчишку и впоследствии его усыновил. Со временем, вовсе, полюбил его как своего родного сына.
— Я не хотел лгать Эжену, но другого выбора не было, — сказал Легран, сжимая в руке чашку с чаем, который я ему заварила. — Ему лучше не знать правду.
Я разомкнула губы, но сразу не нашла, что сказать. Наверное, пока что не стоило рассказывать Леграну про Доминика.
