Чашка чая напитывала приятное тепло, смешиваясь с ароматом осенних листьев, который повеял от открытой двери кофейни. Я сидела на террасе торгового центра, где яркие огня Нового года мерцали вдали. Волшебная атмосфера зимы и праздника накрывала меня теплом и надеждой - новый год обещает быть необычным и прекрасным....
— Подумала? — Доминик наклонился и своим лбом прислонился к моему. — Что же ты надумала? Говори, Нану.
Что я надумала? На самом деле, много всего. Например то, что больше всего на свете я хотела быть вместе с Домиником. Пока гуляла по Парижу, голова была готова взорваться от мыслей, а я в основном думала о том, что так сильно хотелось послать все это куда подальше и оказаться с Моно где-нибудь в уединении. Например, в каком-нибудь коттедже окруженном заснеженным лесом. Там бы мы вместе просыпались, еще долго лежали в кровати, наслаждаясь моментами.
Так же, во время прогулки рассматривая огни города, я думала о том, что сейчас предпочла бы в доме Моно наряжать елку и готовиться к нашему первому совместному празднику. По сути, тот дом тоже являлся нашим островком уединения. Нашим миром.
— О том, что солгала тебе, — я уткнулась лицом в его торс, ощущая, как после моих слов Доминик напрягся.
— Когда?
— Утром. Я сказала, что боюсь тебя, а сегодня, когда подумала и остыла, поняла, что это не так, — я замолчала и совсем тихо добавила: — Хотя правильнее было, если бы я все же боялась.
Я убрала ладони от его лица и, пробравшись руками под ветровку Доминика, обняла парня. Поскольку я уже сняла блузку, выше пояса, если не считать лифчик, тоже была обнаженной и сейчас отчетливо ощутила то, насколько сильно его кожа ледяная.
— Ты такой холодный…
Глава 5. Болит
— Тебе нужно согреться, — я сильнее прижалась к парню и подумала о том, чтобы сбегать на кухню и приготовить для Доминика горячего чая. Даже отстранилась и сделала шаг в сторону двери, при этом сказав: — Я сейчас вернусь…
Вот только, Моно не дал уйти. Притянул максимально близко и прижал к себе с такой силой, что у меня все тело заныло.
— Моя, — сказано твердо и жестко. Так, что становилось ясно — спорить бесполезно и прозвучало, как проклятие. Но, тогда почему мне в таком случае хотелось быть проклятой этим дьяволом?"
"От того, как Доминик сейчас смотрел на меня и держал в своих руках, у меня по коже пробежали всполохи и тело наполнилось жаром. Очень интимным и до безумия личным, но таким всепоглощающим. Вдох и выдох.
