Чашка чая напитывала приятное тепло, смешиваясь с ароматом осенних листьев, который повеял от открытой двери кофейни. Я сидела на террасе торгового центра, где яркие огня Нового года мерцали вдали. Волшебная атмосфера зимы и праздника накрывала меня теплом и надеждой - новый год обещает быть необычным и прекрасным....
Очередная попытка унять дрожь в теле и в противовес этому остаточное осознание того, что в этой близости с Моно я окончательно пропала. Это и, правда, подобно проклятью — одно прикосновение, взгляд и вдох, а воздух уже пылал и вовсю искрился. Рядом с Домиником всегда так.
Я поднялась на носочки и руками обвила шею парня.
— Мой, — сказала так же твердо.
Моно посмотрел в мои глаза и от этого зрительного контакта мысли взъерошило. Я застыла на месте и, казалось, была готова стоять так целую вечность, но громко охнула и задрожала всем телом, когда ладонь Доминика порочно пробралась под мою юбку.
Резко обернувшись, я заметила, что ручка опустилась вниз и, прежде чем мама вошла в мою спальню и увидела нас в таком непристойном положении, сказала:
— Я переодеваюсь.
Ручка вернулась в прежнее положение, но мама не ушла.
— Нану, скоро приедет Дороте. Что ты хочешь на ужин?
— Салат, — ответила первое, что пришло в голову.
— Какой именно? И ты купила продукты?
— О… Нет, оказалось, что я забыла дома кошелек.
— Где же ты тогда была весь день? Еще и на звонки не отвечала.
По мере продолжения нашего разговора взгляд Доминика мрачнел. Я же отстранилась и, быстро накинув на себя блузку, вышла к маме в коридор. Быстро поговорила с ней и пообещала, что скоро выйду в гостиную, после чего вернулась в свою комнату и обратилась к Доминику:
— Ты хочешь есть?.
— Не упадешь.
Доминик вынес меня из спальни, а я тут же спросила:
— Куда ты меня несешь?
— Домой.
— Подожди… Поставь меня обратно на пол…
Я думала, что сейчас мама точно увидит нас, но, наверное, она уже вернулась в гостиную.
— О, боже… — прошептала нервно и на выдохе. В таком положении спускаться по лестнице было особенно страшно. Мое сердце колотилось словно обезумевшее и я уже до онемения в пальцах цеплялась за Доминика.
Моно вынес меня на улицу и уже вскоре усадил на переднее пассажирское сиденье своей машины.
