Чашка чая напитывала приятное тепло, смешиваясь с ароматом осенних листьев, который повеял от открытой двери кофейни. Я сидела на террасе торгового центра, где яркие огня Нового года мерцали вдали. Волшебная атмосфера зимы и праздника накрывала меня теплом и надеждой - новый год обещает быть необычным и прекрасным....
Вернее, казалось, что я отдала себя чудовищу и, в обмен на послушание и полный контроль над моим телом, он давал мне возможность испытать ощущения, которые ранее были для меня неизвестны.
Доминик убрал ладонь от моего лона, но, еще сильнее задрав низ платья, губами прикоснулся к низу живота, оставляя там поцелуи, а мне казалось, что меня касались раскаленные угольки.
— Доминик, — не выдержала и простонала, но тут же попыталась хоть как-то отрезвить себя, из-за чего с силой прикусила губу. — То, что ты сейчас делаешь… Ты случайно не собираешься достать откуда-то плетки и остальную атрибутику для… подчинения? — неловко спросила, с трудом найдя более-менее подходящие фразы.
— Нет, — отстраняясь лишь на мгновение, после чего целуя около пупка и оставляя засосы, а я из-за этого поерзала, не в силах нормально выдержать этот горячий трепет. — Я не фанат подобных игр.
Я с облегчением выдохнула, ведь моя бурная фантазия уже успела нарисовать, как Доминик откуда-то достает коробку с разнообразными «игрушками» для более жестких взрослых игр.
— А ты пробовал?
— Ты хочешь поговорить об этом?
Я все еще ничего не видела, но почувствовала, что Моно поднял голову и впился в меня тяжелым взглядом.
— Просто интересно, — даже в таком положении мне удалось пожать плечами.
На самом деле, мне не особо хотелось разговаривать о том, что у Доминика в прошлом было в плане интима, ведь, возможно, я опять начну ревновать, но, разговаривая с Моно, я хоть как-то могла удержать сознание более ясным и не поплыть окончательно от поцелуев парня.
— Так ты пробовал? — опять спросила. — И… Подожди. Ты же сказал, что тебе иногда хочется отшлепать меня ремнем. Это означает, что у тебя все же есть интерес к таким «играм»?
Матрас немного иначе прогнулся и я почувствовала, что Моно приблизился. Навис сверху и, практически касаясь губами моего уха, сказал:
— Я бы и сейчас с удовольствием тебя отшлепал.
Почему-то щеки залил еще более сильный румянец и я, прежде чем успела подумать, задала вопрос:
— Так почему не сделаешь этого?
— Слишком хрупкая. Еще сломаешься, — Доминик рукой пробрался под мое платье и ладонью провел по талии, после чего поднялся выше и сжал грудь. Разжимая пальцы, провел ими по соскам и я, вновь не сдержала стона.
— Сломаюсь? По твоему, я вообще ничего не смогу выдержать? — вспыхнула. Я опять начала ревновать.
