Что и попытался втолковать Асе при расставании. Она не захотела понимать. А знала обо мне много. Да я и не скрывал. Поставлю хату и, если попадутся классные книги, занесу к Асе, чтобы на досуге почитать. Эти книги станут основными вещдоками.
Но сдаст она меня не сразу. Сначала будет часами поджидать у подвала, в котором был оборудован спортзал якобы для занятий атлетизмом, а на самом деле стучали по макевару. Тренировал знакомый Андрея Анохина, они у одного сенсея учились. В этом спортзальчике я стал вторым хозяином после того, как купил несколько тренажеров, штангу и две большие боксерские груши. Первый хозяин был классическим бессребреником, не было у него ни полена, только и богатства, что хуй до колена. Ему были должны все, у кого хватало наглости попросить в долг и не отдать. Но именно поэтому его и мусора не трогали, закрывали глаза, что тренирует запрещенному виду спорта.
Было начало зимы. Ася стояла за деревом напротив входа в подвал и ждала. В любую погоду. Ей, как хорошему хую, плохой погоды не было. Она любила страдать, второй такой мазохистки не встречал. При этом чуть ли не через фразу предупреждала, что если ударю ее, уйдет. Особенно забавно эти слова звучали после того, как отревется после моих пиздюлей. Дежурила она и у моего жилья. Я дважды переезжал, благо все мои вещи — хуй да клещи. Проходило несколько дней, и Ася звонила в мою дверь. Я бы свалил в другой город, но слишком хороший куш намечался, надо было лишь дождаться, когда бобер уедет на пару дней. Да и поучиться каратэ было у кого.
Отъебалась она от меня после того, как встретила с другой на выходе из кабака. Со мной была телка классная по всем статьям. Образованная, интеллигентная, не круглая дура и при всем при этом — удивительно женственная. Мы с ней были настолько увлечены друг другом, что не сразу заметили Асю, которая стояла, как хуй, посреди дороги.
— Вот ты с кем! — заявила она тоном обманутой жены. — Я так и знала!
— А кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался?!
— Ты уже забыл?!.. — и понеслась материться да так неумело, что скучно было слушать.
В их кругу матерщина считалась особым шиком, как бы символизировала пропитанность истинно русским духом. Это при том, что две трети тусовки составляли жиды, которые сутки напролет обсуждали вопрос: в Израиль эмигрировать или в Штаты? Но еще забавнее было, что перед каждым матом еле заметно запинались.
— Слышь, ты, — остановил я ее и показал на свою новую подружку, — посмотри на нее и на себя. Усекла?
— И это за все, что я тебе сделала?!
— Черт попу не работник, хуй пизде не должник! — отрезал я. — Тем более, что пизда у тебя, как у бродяги сумка!
Моей новой подружке понравились мои ответы. Она тоже мечтала приобщиться к местечковым гениям и пропитаться истинно русским духом.