Нельзя ебать уважаемого человека — какой он после этого уважаемый?! Пидор да и только! Между зеками да и между остальными нормальными мужиками самая большая оскорбуха — ты не мужчина! Иришкин переварила информацию, не согласилась с ней, но приняла к исполнению. Тем более, что до загса мы еще не добрались, даже с родителями ее не познакомился. Я считаю это лишним, но, если ей хочется, уважим.
— Папа, когда узнал, что я с тобой, начал… выпивать, — пожаловалась она утром после дежурного пистона. У нее появилась привычка именно в это время обсуждать те вопросы, когда надо меня на что-то уговорить. — С работы уволили, а тут…
— Нет, ты что?! — испуганно вскрикивает она. — Как ты мог подумать?!
— Это ты подумала. А я имел в виду обычную платонику. Такое со многими отцами случается. Дочка — единственное существо женского пола, которое любит его таким, какой он есть. Если любит.
— Я его люблю! — восторженно заявляет она. — Он у меня… — и замолкает, не решаясь при мне хвалить другого мужчину. Неплатоническая ревность проявляется по разному. — Он хочет познакомиться с тобой.
— Познакомимся. Вернемся из Ялты…
— Нет, — перебивает она, — надо сейчас. Послезавтра день рождения у этой… давай завтра? Или лучше сегодня.
— Может возникнуть ситуация, что тебе придется выбирать, — предупреждаю я.
— Не возникнет, ты ему понравишься, — заявляет она, но не очень себе верит.
— Мужчинам и женщинам нравится разное, — напоминаю я банальную истину. Кто любит пиво, кто любит квас, ебаться в жопу обожает пидорас.
Она морщит лобик и мне кажется, что слышу, как скрипит верхняя прямая извилина.
— Понравишься, — упрямо повторяет Иришкин и прижимается ко мне, давая понять, что выбор сделала.
Вечером я в третий раз посетил Ирин дом. Хотел и ее дверь открыть своим ключом (давно заготовил на всякий случай), но решил, что не поймут юмора, позвонил. Открыла Ира. На ней было длинное вечернее темно-бардовое платье без рукавов. Я как-то сказал ей, что не люблю женщин широкозадых в плечах. Накладные плечи для женщин придумали модельеры-пидоры (нормальный мужик такой хуйней не будет заниматься), которые хотят всех видеть мужеподобными. Для них самая красивая баба — это мужик. И духи поменяла, но выбрала из «горьких», помня мои вкусы. Я оценил и то, и другое, поцеловав Иру в щеку. Она, стараясь не показать радости, приняла от меня охапку бордовых, под цвет платья, роз и поправила на мне галстук и пригладила пиджак на груди — дотронулась, подзарядилась моей энергией, чтобы справиться с мандражом. В ее жизни так мало приключений, что по малейшему поводу раскручивается на полную катушку. Пусть пожует отрицательные эмоции, потом, в постели, больше мне отдаст. Плохая для баб энергия хороша для мужчин и наоборот.