— Я тоже собирался отдохнуть, — сообщил он новость, о которой и сам узнал только что.
— Чего тебе бояться?! Жиды любой власти нужны.
Кто-то же должен ей умело вылизывать жопу!
— Все, братва, разбежались. Я тоже линяю, проведаю старых корешей, — закончил я.
— Только наладилась жизнь — и на тебе! Ебаные коммуняки! Сами в говне сидят и другим не дают выбраться! — картавя сильнее обычного, трекнул Шлема с броневичка августовские тезисы.
Братва заржала. Когда дело касается бизнеса, прислушиваются к Шлеме, ценят его советы, а когда пизданет о политике или просто о жизни, начинают тащиться, будто увидели пидора со вставшим хуем. Шлема, как всегда, улыбнулся, точно и собирался рассмешить, но отметил самых рьяных весельчаков и при случае отомстит по-жидовски — наебет в бабках.
Толя отвез меня на железнодорожный вокзал, купил без очереди билет на московский поезд. Меня кассирши побаиваются: на начальника похож, а на его хитровыебанную морду глянешь — и сразу ясно, что можно брать на лапу без боязни. Пока он шустрил, я позвонил из междугороднего телефона-автомата в Москву.
Судя по акценту, трубку взял грузин, но не тот, который был мне нужен:
— Але, громче говори, дорогой, плохо слышно!
Хуй тебе в ухо для проверки слуха.
— Биджо позови, — сказал я громче.
— Я рад за тебя. Давай, зови его.
Грузин тихо сказал что-то на родном языке кому-то, наверное, советовался, а потом громко в трубку:
— Передай ему, что завтра утром Барин приедет поездом.
Скорее всего, собеседник мой родом из Абхазии. У них там все на «а» начинается.
— Он знает, — ответил я и повесил трубку.
Москва! Как много в этом звуке из хуя русского слилось, потом в пизде отозвалось! Провинция дружно ненавидит столицу и мечтает в нее перебраться. У всех не получается, поэтому ссылают сюда лучших, снизу и сверху. В любой стране столица — это топка, где без особых усилий и последствий самые шустрые палят друг друга. В тихом омуте провинции они бы столько воды набаламутили, мешая местным жабам квакать и плодиться, а здесь с ними по-быстрому: был бы хуй — пизда найдется. И еще поездка в Москву — путешествие в ближнее будущее, узнаешь, что ждет провинцию года через два-три.
Биджо встретил меня на вокзале. С ним был мордоворот, шофер-телохранитель по имени Миша, наполовину грузин, наполовину русский — харя круглая, рязанская, а шнобель почти кавказской величины. Биджо не из трусливых, значит, жизнь у него веселая.