На рынке Толстожопинска происходит напряженная сделка с шулером и цыганом. Автор пытается выторговать плащ, в ходе которой разворачивается целая игра лжи и интриг. Взаимодействие персонажей наполнено риском и неожиданными поворотами событий.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Чижик - пыжик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На рынке Толстожопинска происходит напряженная сделка с шулером и цыганом. Автор пытается выторговать плащ, в ходе которой разворачивается целая игра лжи и интриг. Взаимодействие персонажей наполнено риском и неожиданными поворотами событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На рынке Толстожопинска происходит напряженная сделка с шулером и цыганом. Автор пытается выторговать плащ, в ходе которой разворачивается целая игра лжи и интриг. Взаимодействие персонажей наполнено риском и неожиданными поворотами событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ни с хуя, — ответил Яра.
— Мне его рожа не понравилась, — сообщил я.
Отрядному пришлось принять эту версию.
— Пять суток, — впаял он мне.
Не каждому удается начать пребывание на зоне с шизо. Я не обижался на хитровыебанного хохла. Он давал мне время на обдумывание. Что меня ждет на зоне — я уже знал, а как избежать всего этого — он объяснил. Действительно, на одних кулаках долго не продержишься. Дождутся, когда засну, и забьют. Или пику в спину воткнут, и не узнаешь, кто. Надо было что-то придумать. Голод способствовал лучшей работе извилин. В карцере день дают полпайки, день — хлеб и воду. Ешь вода, пей вода, срать не будешь никогда. Подъем в шесть. Пристегнул шконку к стене, чтобы ни лечь, ни сесть не на что было, и забегал по цементной клетке в пять квадратов. Можешь посидеть на цементном полу, если геморроя в жизни не хватает, можешь на корточках — любимая поза зеков. Шестнадцать часов валяем дурака — с колокольни хуем машем, разгоняем облака. Отбой в десять. Сон при включенном свете.
Почти все шестнадцать часов я тренировался. До исступления. На удивление попкарям, которым мало было глазка, открывали кормушку, чтобы получше разглядеть. Делал я это без задней мысли, убивая время, а оказалось — готовил почву. Попкари сообщили отрядному о моих тренировках, тот — своим помощникам, а они раззвонили среди пацанов, что Студент готовится, кое-кого выебет и высушит. Яра и его кенты мастерили заточки. Я их понимаю: ждать мести — тягостное занятие.
Выйдя из шизо, я заметил того самого бестолковоглазого шныренка. Поставили на стреме. Он увидел меня и торопливо зашагал к бараку.
— Эй, малый, сюда! — приказал я.
Он делал вид, что не слышит.
— Малый, хуже будет!
Он остановился. Значит, меня боится больше, чем Яру, — хороший признак.
— Трое. Остальные ждут… меня.
— Пусть ждут, пойдешь со мной.
В каптерке играли за столом в склеенные из газет карты Яра, Боксер (действительно когда-то занимался боксом, но не долго) и Чиля, который просто любил драться. Он и продержался дольше всех. Добивать я их не стал, сел за стол, ожидая, когда очухаются.
Первым оклемался Чиля. Смотрел он на меня с восхищением. Потом он признается мне, что давно уже его не вырубали так быстро. Не меньше уважения было во взглядах Яры и Боксера. Все-таки пацаны — это пацаны, для них кулаки — самое главное.
— Ну, что — потолкуем спокойно? — предложил я. — Присаживайтесь.
Яра и Боксер сели напротив, а Чиля продолжал стоять, потому что четвертая табуретка была с моей стороны стола.
— Что будем делать: мириться или и дальше воевать на радость мусорам? Им на руку, когда блатные дерутся.
При слове блатные все трое посмотрели на меня, Яра даже оставил в покое нос, с которого вытирал кровь тыльной стороной ладони.
