Жанр
В дымчато-синем зале ЧОПа "Заря", атмосфера которой напоминает ночной город за закрытыми ставнями, все еще тихо и печально. После очередной остановки — заказчики обычно спешат уйти, чтобы не портить вечерний шанс на отдых. Мужичок с барной стойки лишь отвлекает взгляды клиентов своим неуклюжим криком, но никто не уделяет ему внимания....
У монстра не было хвоста и подобия задних лап, шевелящиеся клубы дыма, вытянутые в жгуты, просто свешивались с крыши старого, покрытого ржавчиной и плесенью, грузового вагона. Туман сначала потянулся ко мне, но, как только зажегся огонь, резко схлопнулся, будто до горячего дотронулся. Серая пленка обрела плотность, фобос перешел в какое-то новое состояние, закрывшись от внешнего мира.
Zippo шпарила на полную — полный бак, обновленный фитиль, лучшая смесь полыни, что была в запасах у Исаева. Но фобос не вспыхивал, огонек плавил серую массу, обугливал края, потянулась струйка едкого дыма, но общий эффект напоминал работу детского выжигателя по дереву.
«Тухло, до пенсии будем тут тряпки жечь, но вот смеяться будет поздно…» — хмыкнул Ларс, в очередной раз удивив меня закромами моей же памяти: «Нужно в локомотив пробраться, там либо сердце, либо машинист, который всем управляет…»
«Врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает…» — наконец, запел Муха, прервался: «Старый пень дело говорит…» и продолжил: «Орленок, орленок, взлети выше солнца…»
«Муха, свали уже из школьной памяти уроков музыки, поищи что-нибудь посовременней и приготовьтесь…»
Не могу сказать, что у меня был готов план.
Я достал стальную склянку с запасом полыни для огневика, достал финку и облил лезвие. Чиркнул огневиком, поджигая клинок — вспыхнуло пламя, равномерно облепив клинок со всех сторон и остановившись за пару сантиметров до гарды.
Размахнулся и воткнул горящий клинок в призрачную пленку, проткнул и с усилием, задействовав силу мэйна, протащил вниз, разрывая материю. Задержал дыхание от вырвавшегося запаха гнили и разложения. Показалось, что гниет металл.
Совсем недавно красивая, мощная решетка, которой локомотив раскидывал препятствия на пути, проржавела и истончалась прямо на глазах.
"Все вокруг казалось ленивым, тугим и обесцвеченным, словно я находился под водой. От локомотива отделилось четыре тени и бросилось на меня.
Невысокие худые существа, высохшие и скукоженные твари, когда-то давно бывшие людьми, а сейчас кожа да кости с жилами.
