В мирном лесу поднялся шум, но это не было обычным днем. Трава проросла под ноги, позволяя шагать свободно, словно в сказочной мечте. Искры звезды исчезли последние воспоминания о "соплях", и теперь чётко наступило время командирований. Анна дрожала от волнения, осматривая новых战友们，她的心跳与周围沉静的气氛交织在一起。...
Даже опытные ангелы не всегда могли выполнить это задание. А Бальтазару вообще приходилось сначала выпить хорошо, прежде, чем пробежать вокруг него.
— Тридцать кругов, — торжественно выдал Михаил.
Чтобы не усложнять положение ещё сильнее Анна поплелась к старту, то бишь к первому бревну, и приступила к выполнению норматива. Полоса препятствий это то, что она не пожелала бы даже врагу. Тем более при температуре выше сорока градусов. Грело её лишь представление об отдыхе в ароматном Эдеме и разговоре с подругой, у которой тоже было, что рассказать.
***
Обнимая почти каждое дерево, Анна доплелась до первой лавочки в Эдемском саду. После злосчастной полосы, которую она прошла с третьего раза, она выглядела хуже выжатого лимона. Болело всё тело и ноги, а перед глазами всё плыло.
Рядом с Эдемом вели беседу о женщинах Бальтазар и Габриэль, всячески изощряясь в представлениях об идеальной особе.
Это являлось обычным занятием для друзей, ведь в отличие от правильных ангелов, они не стеснялись обсуждать все и вся.
— Я всё-таки считаю, что должна быть, в первую очередь, сексапильной, — покуривая самокрутку из травы, на выдохе произнес Бальтазар. — С формами, красивая, настоящая. Ум можно подправить.
— Фи! Да фигуру тоже можно подкорректировать при особом желании! — парировал Габриэль, потирая затылок.
— Зато в постели стухнет! — продолжил спор ангел, сделав ещё одну затяжку. — Не вырос ты ещё в сексуальном плане, брат. Не вырос.
— Ну, а ты, видимо, перерос, — усмехнулся архангел, достав из ниоткуда шоколадную конфету и мгновенно вкусив её. — Надо уметь ценить женщину целиком! Вот какой вывод!
Мимо друзей прошла услышавшая весь разговор Аммит, фыркнув на них. Девушке было неприятно слушать обсуждение достатков и недостатков созданий её пола.
Ангелесса прошла ближе к Бальтазару, мимолётно и бесцеремонно выцепив из его пальцев самокрутку, и ушла восвояси, даже не обратив внимание на возмущение ангела относительно бестактности и наглости.
— Ты видел это?! — выкрикнул он, выставив руку в сторону ушедшей вглубь сада Аммит, и посмотрел на ухмыльнувшегося Габриэля.
