Автор
Стюарт Дрейк знал свою идеальную невесту — не красивой и некрасивой, но состоятельной. Его требования к супруге были четкими: безумно богата она или даже небольшими деньгами, ее характер мог быть не слишком мягким, но обязательным условием был неоспоримый статус.
Подумала, что, если буду вести респектабельную жизнь, люди забудут обо всем и не станут связывать мое имя со скандалами. Я никому не рассказывала об этом, даже Лючии. Отец уж точно молчал, и Джордж никогда бы и словом не обмолвился. Единственный, кто мог бы рассказать…
– Хайд-Джонс, – закончил Стюарт, когда она остановилась. – Черт!
Шарлотта вздохнула.
– Я не позволяла себе думать о том, что снова могу встретиться с ним. Как могла я позволить своим страхам встать на пути поисков Сьюзен? И прошло столько времени! Мне казалось, что ему все равно.
– Тут нет твоей вины. – Стюарт снова прижал ее к себе, уложил ее голову на сгиб своего локтя. – У всех найдутся в прошлом свои тайны.
Снова ощутив потребность защитить эту женщину, он поцеловал ее в висок. Что же за жизнь ей пришлось вести? Годами она считала себя неисправимо порочной и нелюбимой.
Стюарт подумал о всех мужчинах, которые использовали ее и бросали, и живо представил, как их четвертуют и колесуют, а потом выставляют головы на пиках на Лондонском мосту.
И он первый, кому Шарлотта все рассказала. Целых тринадцать лет она никому не исповедовалась, кроме него.
– Ты, должно быть, заметила, что Теренс ненавидит меня, – неожиданно для себя выпалил Стюарт.
Шарлотта не двигалась, но стала дышать ровнее.
– Должно быть, ты гадала о причинах.
– Можешь не рассказывать, – пробормотала она.
Он ждал, собираясь с мыслями.
– Но я действительно гадала."
"– Я сам не знаю точно, – медленно начал Стюарт, – но у меня есть версия. Когда я был ребенком, мы жили в Барроуфилд, поместье деда. Моя мать и сейчас живет там по десять месяцев в году. Она приезжает в Лондон только на сезон. Дед обожает ее и всегда обожал, насколько я могу припомнить. Я тоже там жил, пока не пришло время ехать в школу. Тем летом Теренс приехал в Барроуфилд, что для него было крайне несвойственно.
