Видение тут же исчезло, но теперь, когда она перелистывала страницы, у нее дрожали руки. Изображение угольной копи не вызвало никаких воспоминаний, как и следующие за ним рисунки. И вдруг Шерри почувствовала, как застучало в висках, когда она увидела на картинке человека с грубыми чертами лица, большим носом и длинными черными волосами. Над картинкой была надпись: «Американский индеец». Неужели… она видела это лицо? Шерри всмотрелась в него и зажмурилась, пытаясь удержать в мозгу мелькнувшие образы. Поля… фургоны… старик с щербатым ртом. Уродливый, но добрый, посмеивающийся над ней.
– Шерри!
Она едва не вскрикнула, вздрогнув от неожиданности, и, обернувшись, увидела красивого мужчину, чей голос и успокаивал, и волновал ее.
– Что случилось? – тревожно спросил Стивен, глядя на ее испуганное, побледневшее лицо.
– Ничего, милорд… – поднимаясь, солгала она с нервным смешком. – Вы напугали меня.
Нахмурившись, Стивен положил ей руки на плечи и испытующе посмотрел на нее.
– И это все? Что вы читали?
– Книгу об Америке, – ответила она, с наслаждением ощущая его руки на своих плечах. Иногда ей казалось, что он действительно ее любит. В этот момент другое видение, еще более туманное, но успокаивающее и такое сладостное, мелькнуло в голове: перед ней стоит на коленях, с цветами в руках, красивый темноволосый мужчина, возможно, граф. «Чем я был, пока ты не вошла в мою жизнь… – говорит он, – ничем, пока ты не подарила мне свою любовь… ничем, пока ты… пока ты…»
– Может быть, вызвать Уайткомба? – уже громче спросил Стивен и слегка встряхнул ее.
Его взволнованный голос вывел Шерри из полузабытья, и она рассмеялась, покачав головой:
– Нет, конечно, нет. Просто я что-то вспомнила, точнее, что-то себе представила.
– Что это было? – Стивен отпустил ее, но она не двигалась с места, завороженная его взглядом.
– Лучше я промолчу, – вспыхнула она.
– Что это было? – настойчиво повторил он.
– Вы будете надо мной смеяться.
– Посмотрим, – бросил он.
Округлив глаза, Шерри отступила назад и прислонилась к столику, на котором лежала открытая книга.
– Прошу вас, не настаивайте.
– Не просите, – твердо заявил он, не желая поддаваться чарующей улыбке, дрожавшей на ее нежных губах. – Ведь это могло быть реальное воспоминание, а не фантазия.
– Ладно, вам я скажу, – сдалась наконец Шерри, сосредоточенно рассматривая кончик большого пальца, и, искоса взглянув на Стивена, спросила: – Кстати, когда вы предлагали мне руку и сердце, вы не произносили такой фразы: «Я был ничем до вас»?
– Простите?
– Я вижу, вы возмущены, – нисколько не обидевшись, сказала девушка, – так что вряд ли опускались на колено, делая мне предложение.
– Да, вряд ли, – сухо ответил Стивен.