— Оливье должен знать, как с ним обращаться, — сказал Питер. — Если в нем есть какой-то секрет, Оливье разберется.
Гамаш на мгновение задумался, а потом кивнул головой в знак согласия. Собственно, выбора у них не было. Бювуара отправили за ресторатором, и не прошло и десяти минут, как он вернулся в сопровождении знатока антиквариата.
— Ну-с, где же пациент? Святая Мария, Матерь Божья! — Брови у Оливье поползли на лоб, и он в недоумении уставился на стены. На его худощавом приятном лице появилось какое-то мальчишеское насмешливое выражение. — И кто же сотворил это?
— Ральф Лорен. А ты что думаешь? — поинтересовался Питер.
— Во всяком случае этот человек не отличался веселым нравом. Об этом сундуке шла речь? — Он подошел к тому месту, вокруг которого сгрудились все остальные. — Прекрасная работа. Чайный сундучок, сделан по образу британских ящичков для чая, которые использовались в тысяча шестисотых годах, но этот явно местного, квебекского, производства. Очень простой, но отнюдь не примитивный. Вы хотите заглянуть внутрь?
— Если вы ничего не имеете против, — ответил Гамаш, и Клара про себя подивилась его долготерпению. Она уже была готова поколотить Оливье. Торговец антиквариатом подошел к сундуку, простучал его в нескольких местах, приложился ухом к полированному дереву, а потом остановился прямо перед ним. Взявшись обеими руками за крышку, он с силой рванул ее верх. Гамаш закатил глаза.
— Он заперт, — возвестил Оливье.
— Вообще-то, мы уже догадались об этом, — заметил Бювуар. — А как его открыть?
— Если бы у нас был ключ, мы бы вас сюда не приглашали.
— Разумное замечание. Послушайте, все, что я могу придумать, это снять петли на задней части. На это потребуется какое-то время, поскольку они старые и заржавевшие. А ломать их мне не хочется.
— Приступайте, пожалуйста, — сказал Гамаш. — А мы пока продолжим поиски.
Двадцать минут спустя Оливье объявил, что снял последнюю петлю.
— Вам повезло, что я гений.
— Какое счастье! — пробурчал Бювуар и указал разочарованному Оливье на дверь.
Подойдя к сундучку, Гамаш и Питер взялись, каждый со своей стороны, за большую сосновую крышку и потянули ее вверх. Она отскочила, и все четверо заглянули внутрь.
Ничего. Сундучок был пуст.
Они потратили еще несколько минут, чтобы убедиться, что в нем нет никаких потайных отделений, а потом, исполненные разочарования, вновь расселись вокруг камина. И вдруг Гамаш медленно выпрямился.
