В этом и заключается основная причина ее маскировки и макияжа. Это маска. Ее лицо — это маска, и этот дом — тоже маска, неудавшаяся попытка закрасить и заклеить бумагой нечто уродливое и страшное. — Он повернулся лицом к стене, потом опустился на колени и положил руку на стык обоев. — Люди обычно бывают последовательными до конца. А здесь это правило нарушено. Если бы вы сказали, — он повернулся к Бювуару, — что у Иоланды дома такие же обои, это было бы верно, но ведь это не так. Так почему же она потратила несколько дней на то, чтобы устроить все это?
— Чтобы спрятать что-то, — предположила Клара, опускаясь рядом с ним на колени.
Старший инспектор нащупал уголок обоев, который уже отклеился от стены.
Гамаш осторожно потянул за уголок, и отвалился весь пласт обоев, обнажив примерно квадратный фут стены, под которой оказался еще один слой обоев.
— А она могла наклеить обои в два слоя? — спросила Клара, и у нее перехватило горло, как если бы нечем было дышать.
— Не думаю, что у нее хватило на это времени, — ответил Гамаш.
Клара наклонилась к стене.
— Питер, взгляни на это.
Ее супруг присоединился к ним, опустившись на колени, и принялся рассматривать освобожденный участок стены.
— Это не обои, — наконец сказал он и бросил на Клару изумленный взгляд.
— Я тоже так думаю, — согласилась Клара.
— Тогда что же это такое, во имя всего святого? — воскликнул Гамаш.
— Это картина Джейн, — ответила Клара. — Джейн нарисовала все это.
Гамаш присмотрелся внимательнее и наконец увидел. Яркие цвета, детские мазки. Он не мог разобрать, что там нарисовано, вскрытый участок был слишком мал, но это явно была работа мисс Нил.
— Это действительно возможно? — поинтересовался он у Клары, когда они поднялись и в очередной раз обвели глазами комнату.
— Обои, — медленно сказал Гамаш. — Я ошибся. Они предназначались не для того, чтобы отвлечь внимание, а чтобы скрыть то, что находится под ними. Там, где наклеены обои, на стенах ее рисунки.
— Но ведь они везде, — запротестовал Бювуар. — Не могла же она…
— И второй этаж тоже? — растерянно спросил он.
Гамаш поймал его взгляд, и мир как будто замер на мгновение. Потом он кивнул.
Клара была не в состоянии вымолвить ни слова, а Питер уже присел над другим стыком и отдирал обои.
— Под ним тоже рисунки, — сообщил он, выпрямляясь.
— Вот чего она стеснялась, — произнес Гамаш, и Клара поняла, что он прав.
В течение следующего часа Питер и Клара расстилали брезент и передвигали мебель.
