Автор
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Что-то в большом городе (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Надо будет – машину пригонят. Поехали, Марьяна.
– Целоваться?
– И это тоже.
***
– Мне кажется, я тебе изменяю… – прошептала, задыхаясь, Марьяна, когда они, наконец, смогли прерваться в поцелуе. Прямо у входной двери.
– С кем-то это? – судя по тону и выражению глаз, Герман шутки явно не понял.
Глава 13.
– С кем – с кем… – она провела ладонью по его гладкой и еще чуть прохладной щеке. – Изменяю тебе с тобой! Эта ваша борода – эффективнее сотни пластических операций! Раз – и вообще другой мужчина."
"– Этот другой мужчина тебе не нравится? – неожиданно серьезно спросил Герман.
– Очень нравится, – Марьяна снова провела кончиками пальцев по острой скуле. – Но предыдущий мне обещал семь халатов. Где они?
– После получишь.
***
Он не представлял даже, насколько соскучился по Марьяне. Он и слово-то это знал раньше только в теории. Что так бывает. Но когда она, всхлипнув, бросилась к нему и прижалась – тогда что-то резко обрушилось внутри. Как будто сошла какая-то внутренняя лавина, ободрав все до другого, нижнего слоя. Или вскрылся на реке лед и понесся, оставляя за собой вместо белой ровной твердой поверхности – глубокую воду.
Такие внутренние катаклизмы были для него чем-то совершенно новым, как с ними справляться, Герман не представлял. Но инстинктивно чувствовал, что самое важное сейчас – не выпускать причину этих изменений из рук. Да это и невозможно.
Ему без Марьяны сейчас просто невозможно быть.
Наверное, именно поэтому он почему-то, несмотря на свое практически вошедшее в неконтролируемый штопор после более чем двухмесячной разлуки нетерпение, позволил Марьяне перехватить инициативу. Она раздевала его. Он раздевал ее. Потом все же оказался на спине и…
И вдруг глупо и вроде бы некстати вспомнился тот разговор про эскортниц. И тут же вылетел из головы, когда ее горячие и нежные губы заскользили по его груди. Все ниже и ниже. И тут внутренняя катастрофа приобрела масштаб настоящего катаклизма.
Он потерял себя. Потерял совсем и окончательно. Даже не думал, что такое возможно – настолько отдаться и раствориться в прикосновениях женщины. В ее ласке – сначала нежной, потом смелой. Настолько смелой и откровенной, что…
В какой-то момент искра осознанности все же прошила его насквозь пропитанное наслаждением сознание, и Герман будто со стороны увидел и услышал.
Собственные стоны. Хриплое «Пожалуйста…». Как приподнимаются его бедра и путаются его пальцы в светлых волосах. Будто, сбрив бороду, он что-то еще с себя снял. И все стало таким… таким острым, почти болезненным. Германа наполняло что-то, чему было невозможно тесно внутри.
Он приподнялся на локтях и положил Марьяне руку на плечо.
– Маша… Машенька… Иди ко мне…
***
Это забытое, из прошлого, имя, пробилось даже сквозь плотный чувственный туман.
