Автор
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Что-то в большом городе (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналистка Марьяна вторгается в личную жизнь успешного бизнесмена Тамма, задавая неудобные вопросы о его сыне. Их встреча начинается с конфликта, но постепенно перерастает в сложные отношения. В большом городе, где каждый хранит свои секреты, героям предстоит разобраться в себе и друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пакет с халатами она обнаружила сегодня утром в спальне сама. Потому что вчера до вручения подарков дело так и не дошло. Марьяна надела светло-розовый, с лотосами. Шелк просто ласкал тело. И ей хотелось чего-то… чего-то нежного. Розового, девчачьего.
– Я почему-то думал про драконов. Но этот тебе идет. Очень, – он раскинул руки. – Иди ко мне.
Ей пришлось прятать лицо у Германа на груди. В этом «Иди ко мне» и раскинутых руках было столько… столько всего, так ей остро необходимого, что…
Герман потерся щекой о ее щеку.
– Ма-шень-ка…
Она все-таки вздрогнула, а Герман прижал ее к себе крепче.
– Прости. Я не знаю, откуда это лезет. Как-то само… Если тебе неприятно, то я больше не буду тебя так называть. Я очень постараюсь.
– Называй. Тогда я буду называть тебя Герой.
– Договорились.
Он снова потерся щекой о ее щеку.
– Ты изменяла бородатому с гладко выбритым. А я – Марьяне с Машей.
Она рассмеялась и ответно потерлась щекой о его щеку.
– Не такой уж ты и гладкий с утра. Вот именно сейчас ты колючий.
– Что – отращивать обратно?
Она погадила его по и в самом деле слегка колючей щеке.
– Да. Верни мне того Германа Тамма, в которого я…
Марьяна замерла. Едва успев проглотить последние слова.
И резко отвернулось.
– Поскольку твоя домработница отсутствует, я взяла на себя смелость приготовить тебе овсянку. Давай завтракать.
– А ты не будешь? – Герман посмотрел на выставленные на стол две чашки и одну тарелку.
– Аппетита нет, – Марьяна села за стол. – Только чаю выпью.
Еще не хватало устроить на глазах у Германа приступ токсикоза. Он почти прошел, но все же…
Герман ничего не сказал. А когда сел за стол, протянул руку, взял ладонь Марьяны и поцеловал в самый центр.
Господи, как ей пережить сегодняшний день?..
***
– Я так понимаю, ты ничего не сказала отцу.
– И тебе добрый день, Костя.
– Ко мне утром заезжал отец. Он явно ничего не знает.
Марьяна прикрыла глаза и прижалась затылком к подголовнику водительского сиденья. Вчера было так сладко. Потому что Герман вернулся. А сегодня… Как там поется в старой песне: «Сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду – я одна». Так и выходит.
Горько.
Во-первых, ее догнал-таки токсикоз. Спасибо, хоть на работе. Во-вторых, Юся не звонила. Сегодня должны быть готовы анализы. Марьяна почему-то уверила себя, что, если все в порядке – то Юся непременно позвонит, чтобы ее обрадовать. А если не звонит…
Может быть, конечно, что анализы еще не пришли. Может быть, Юся очень занята. Все может быть. Но настроение у Марьяны балансировало на грани уныния и раздражения. И Костя со своими требовательными вопросами совсем не добавлял в это настроение радужных красок. А еще Марьяне было очень страшно. Она заталкивала этот страх как можно глубже и категорически себе запретила в этом страхе ковыряться.
