Автор
В глухом углу большого города бродит одиссея молодого парня, застрявшего между двух миров — школьной реальности и незримой мечты о новом. Здесь каждый встречает врага и друга на каждом шагу, а городской шум кажется вечным тихим зовом призраков прошлого. Марьяна теряет путь в этой суете, но не даст забыть о своей миссии и верности самому себе — будь то битва за контроль над собственной жизнью или поиск того, что привязывает его к этим стенам....
– Сейчас приедем домой, бахнем рому на брудершафт – и переход будет совершенно окончательно.
Марьяна не ответила. Она постепенно осознавала, что эту ночь проведет с Германом Таммом. По крайней мере, в одной квартире с ним. Да кто бы ей такое еще утром сказал… А она тут похожа на чучело. Марьяна покосилась на трусы в своей руке – и затолкала их обратно в сумку, а вместо них достала-таки пудреницу и салфетки.
Так. Ну, не так уж все и страшно, как она думала. Марьяна убрала немного обсыпавшейся туши, припудрила нос.
А вот и нет!
А вот и…да.
– Удивительно… – пробормотала Марьяна. Она чувствовала, что молчать просто не в состоянии. – У меня таки будет шанс узнать то, ради чего я затеяла все эти розыски.
– А, так вы мне все же скажете? И что же это? Что вы хотели узнать?
– Какого цвета у вас трусы, и что вы едите на завтрак.
Тамм сначала закашлялся. Всерьез. Так, что потом долго не мог отдышаться.
– Вы это серьезно? – он не отрывал взгляд от дороги.
– Абсолютно.
– А… зачем вам это?
– А затем.
– Аргумент, – после паузы невозмутимо согласился он. – Ну что же, давайте не будем тянуть с этим. Темно-синие. На завтрак сегодня была овсянка, яйцо, хурма и зеленый чай.
– Господи, звучит как завтрак какой-то фитоняши! – Марьяна тут же вцепилась в возможность поговорить на какие-то отвлеченные темы. Не связанные с погромом квартиры, причинами и следствиями и прочим таким же серьезным.
– У меня язва.
– Да ладно?! У тебя – язва?!
Он усмехнулся.
– Чтобы к сорока шести годам не нажить себе какой-нибудь хронической болезни – надо очень правильно относиться к своему здоровью с молодости. И не позволять себе всяких глупостей.
– А ты позволял?
– Позволял. Теперь вот вынужден соблюдать диету. По-стариковски.
– Герман, прекрати! – он вздернул бровь – то ли на обращение по имени и на ты, то ли в целом.
– Что именно?
– Напрашиваться на комплименты.
Глава 7.
– Ты прекрасно выглядишь.
– Видишь, как полезна овсянка на завтрак.
Марьяна едва сдержала улыбку. Вот оно. Фирменное чувство юмора Германа Тамма. Внезапно и без предупреждения. Это так… так здорово. И очень волнует. Как и его внезапная откровенность.
– А как же… а как же ты собрался пить ром, если у тебя язва?
– А вот крепкий алкоголь мне как раз можно. В отличие от слабоалкогольных напитков.
