Мэриан. Я долго думал о ситуации и пришёл к печальному выводу — вы не годитесь быть леди Каннингем. После паузы, когда лорд Каннингем завершил своё объяснение недельной давности, я решила промолчать, чтобы сохранить атмосферу в уютном чудесном саду жены-попаданки.
Уж не кухня ли горела? Но что тогда с кухаркой и горничной Динни, которая сегодня помогала готовить?
Тут впереди послышались шаги и кашель, и из дымного облака прямо на меня вынырнули Стини и Рона с горничной.
— Ваш-светлости?! — В одновременно вырвавшемся у них возгласе удивление мешалось с тревогой.
А затем Стини торопливо произнёс:
— Ваш-светлости, бежимте, скорее! Там кухня пылает — не погасить!
— Где Райли? — Сейчас меня волновало только это.
— Здесь, — раздался рядом знакомый голос, и из дыма шагнул Райли.
Хмурый и сосредоточенный, с левой рукой, лежащей в подобии бандажа из чёрного отреза ткани, и с пистолетом за поясом. Во взгляде, которым он меня наградил, очень внятно звучало его коронное «неблагоразумно», однако вслух Райли произнёс лишь:
— На половине прислуги никого нет. Уходим.
Повторять дважды не пришлось: кашель душил всё сильнее. Мы заспешили обратно и наконец дружно вывалились в затянутый дымкой холл. Немного притормозили, и полная Рона, борясь с одышкой и кашлем, выпалила:
— Господин Райли, это, а Бренда-то как же? Это ж она меня с кухни позвала!
— Должно быть, успела уйти, — ответил тот.
— Наверху тоже горит! — выпалила я, вспомнив лопнувшее окно. — И донжон покосился из-за взрывов, может рухнуть! Скорее, надо убираться отсюда!
Подтверждая мои слова, наверху что-то хлопнуло, словно петарда взорвалась. И без того бледные женщины посерели, а Райли резко скомандовал:
— Бегом!
Мы бросились к выходу, и оказавшийся первым Стини рванул дверь, распахнув её для торопившихся следом служанок.
Снаружи творилось форменное светопреставление. Люди, экипажи, лошади; женские вскрики, резкие команды (Трейси и полицейским хватило совести заниматься тем, что действительно было важно), испуганное ржание. Столб чёрного дыма над покосившимся донжоном. Стеклянное крошево на булыжниках. Хлопки на верхних этажах: неужели кто-то подложил туда фейерверки, и теперь они взрывались от жара?
— За стены, живо! — почти мгновенно сориентировался Райли.
Привратник без промедления подхватил полуобморочных женщин под локти и повлёк их к воротам, а Райли уже обращался к Эйнсли:
— Уведите отсюда леди Каннингем и оставайтесь с ней…
— А ты? — Ладоням стало больно, и я поняла, что сжала кулаки до впившихся в мякоть ногтей. — Ты ранен! Тебе нельзя!..
