История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Раздел Chitat.online для книги «Чудище, или Одна сплошная рыжая беда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Александровна Кувайкова Самиздат подборки серии
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Тем более, с кем мне тут обнимашки устраивать на романтической основе? — пританцовывала я с тарелкой, ожидая, пока мужчина придирчиво изучает дело своих, явно раздумывая, накормить меня сыроватыми продуктами, али все-таки смилостивиться и дать блюду подрумяниться еще? — Исаев, конечно, целуется неплохо, прости за подробности, но мы с ним поубиваем друг друга в первый же день возможных отношений. Мишку я люблю, но исключительно как вечно сонного соседушку. Олег мне нравится… но чёт не то. А с Полонским у нас френдзона. Усё, шеф, как говорится, без вариантов!
— Но Богдан тебе нравится? — уточнил Кир, раскладывая еду по тарелкам.
— Френдзона! — напомнило мое вусмерть голодное величество. — Полная и безоговорочная! Кстати, странно, что ты заговорил о нем. Признавайся, родственник любимый: почему ты единственный, кто не уговаривает меня держаться от него подальше?
— Все просто Рыж, — выставив передо мной вожделенное кушанье, Громов пристроился по ту сторону барной стойки. — Если попрошу именно я, ты скорее всего мне не откажешь. А Полонский пока единственный, кто действительно присматривает за тобой. И даже не отпаивается после этого валерьянкой.
— То есть тебе он нравится, но чет тебя в нем все равно коробит? — скептично вскинула я брови, берясь за вилку и водя носом по воздуху, чувству, как рефлекс собаки Павлова проявляет себя по всей своей красе.
— У всех свои недостатки, — пожал плечами Кирилл и кивнул на тарелку, насмешливо комментируя. — Ешь, а то остынет.
— О, лазанья! — вылупилась я на содержимое тарелки, как на восьмое чудо света. Поковыряла. Попробовала. Проглотила и блаженно зажмурилась. — Вку-у-усно!
Кирилл не ответил. Посмотрел на меня. Потом на мою тарелку. На свою. Снова перевел взгляд на меня… И расхохотался!
Сообразив, чего, собственно, мой обожаемый родственник, гоготать вдруг изволит, я сама чуть от смеха со стула не навернулась. Сие блюдо для нас было… хм, ну, если скажу незабываемым, то это будет наглое и беспардонное вранье."
"Это было в выпускном классе. Кир, умеющий в общем-то готовить, но традиционно по-мужски, то есть просто и сытно, решил как-то меня побаловать в честь окончания пробных экзаменов. Ну, значит, прихожу я со школы, дома стол накрыт, Кирилл скалится во все тридцать два зуба, сия, как новенький пятак… Удивилась, не без этого. Ну лан. Сели, значиццо, мы ужинать…. И вот тут-то оказалось, что до готовки незнакомых экзотических блюд мужчину не стоило допускать от слова вовсе. Но не говорить же ему об этом? Сижу, значит, давлюсь и пытаюсь нахваливать. Кир сидит рядом, умильно наблюдает, а потом решает попробовать сам… Минут десять мы сидели оба с перекошенными от «счастья» лицами, вкушали, значит, яства неземного наслаждения.
