История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Раздел Chitat.online для книги «Чудище, или Одна сплошная рыжая беда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Александровна Кувайкова Самиздат подборки серии
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я чуть кофе обратно не выплюнула!
Закашлялась, потянулась за салфеткой, а на меня в это время с такой насмешкой посмотрели…
Я вот искренне недоумеваю: он сам по себе такой проницательный, или на моей морде лица все крупными буквами намалевано?!
Хмыкнув, парень мельком взглянул на спортивные часы на своем запястье и, пересадив активно умывающегося опоссума на стол, подошел ко мне. Отобрал смятую салфетку, отбросил ее на стол и развернул меня к себе, не снимая со стула. И даже в таком положении он все равно оказался чуть выше меня.
— Анют, — обхватив мое лицо ладонями, поглаживая щеки большими пальцами, ласково улыбнулся Полонский. — У тебя на лице вся нервозность написана.
— А ты думал я от восторга танцевать буду? — хмуро отозвалась, сунув ладошки между своих коленок, прикрытых любимыми голубыми камуфляжными штанами. — Прости, но балерина из меня не айс — от белых пачек подташнивает, классическую музыку терпеть не могу, а чешки где-то потерять умудрилась… лет пятнадцать назад!
Вместо ответа Полонский мягко усмехнулся. И вдруг одна его ладонь скользнула в волосы на затылке, заставляя поднять голову, вторая легла на талию, притягивая к себе, и меня поцеловали. Совсем так же, как тогда на мойке: умело, неторопливо, с ноткой сдерживаемой страсти и капелькой затаенной нежности…
Мозги мои расплавились тут же!
— Так нечестно, — хрипло отозвалась, когда меня прекратили целовать. И собственный голос так жалобно прозвучал, что я его почти что не узнала.
— Но нервничать ты перестала? — с непривычной ласковой улыбкой спросил Богдан, согнутым пальцем поглаживая мой подбородок, смотря сверху вниз в мои наверняка затуманенные глаза.
Пришлось кивнуть.
— Тогда собирайся, — меня еще раз поцеловали, но уже просто в губы и аккуратно. — У нас осталось пятнадцать минут, иначе придется ждать следующий рейс.
— Богдан, а куда мы вообще летим? — не выдержала я. — Я понятия не имею, что с собой брать!
— Потом узнаешь, — на сей раз меня поцеловали в кончик носа. — Одежду не бери.
— А вот сейчас я тебя опять боюсь, — ехидно протянула, соскальзывая с табуретки. В ответ Богдан просто выгнул левую бровь, но губы дрогнули от сдерживаемой улыбки. Вот же… пакость обаятельная!
Сколько же раз мне нужно его конкретно изнасиловать, что бы он, наконец, угомонился?
На сборы ушло минут десять, не больше. Когда работаешь сутками, запасной комплект необходимых мелочей вроде косметички, набора для душа, зарядки для телефона и другой ерунды всегда валяется в строго определенном месте. В моем случае это ванна и коридор.
Так что через десять минут я уже была вполне готова. Рюкзак тоскливо притулился в коридоре, где уже были выставлены мои кроссовки, красноречиво свидетельствующие о том, что обуть нужно будет именно их.
